Как жил и творил Глазунов на берегу Первого озера?
В документах эта постройка в Озерках значится как возведенный в конце XIX века флигель дачи композитора Александра Константиновича Глазунова. Сама дача, находившаяся в живописном месте на берегу Первого (Верхнего) озера, увы, не сохранилась. Сегодня дачный флигель является объектом культурного наследия регионального значения. Он отреставрирован и находится в частной собственности.
Обе постройки были деревянными. Дача — просторная, двухэтажная, украшенная затейливой резьбой. Вход оформляла терраса с колоннами. На втором этаже над террасой находилась застекленная веранда. Крышу купольной формы венчал шпиль.
Что касается сохранившегося флигеля, то в центральной части он имеет два этажа, окна в нем различной конфигурации, что характерно для стиля модерн. Привлекает внимание сдвоенное окно по типу венецианского на втором этаже, покрытом купольной крышей.
Архитектора дачи и флигеля установить пока не удалось. По косвенным свидетельствам можно считать, что постройка датирована серединой 1890‑х годов. На участке также находились хозяйственные постройки, конюшни, оранжереи и огромный сад, выходивший к озеру.
Дача принадлежала отцу композитора — известному книгоиздателю Константину Ильичу Глазунову. Он музицировал на рояле и скрипке, его жена Елена Павловна была хорошей пианисткой. Александр Глазунов вспоминал: «В доме у нас много играли, и я твердо запомнил все исполнявшиеся пьесы. Нередко ночью, проснувшись, я восстанавливал до мельчайших подробностей то, что слышал раньше»…
Летом, если Александр Константинович не уезжал за границу, он жил на даче отца в Озерках. Когда не было гостей, он начинал сочинять музыку рано утром и заканчивал в два-три часа ночи. Здесь в 1895 году была завершена Пятая симфония — одно из тех произведений, благодаря которым Глазунов был удостоен высокой оценки своего учителя — строгого и взыскательного Римского-Корсакова… Летом того же года Глазунов работал в Озерках над Шестой симфонией и над музыкой к балету «Раймонда».
Живя на даче, Глазунов любил подолгу разглядывать звездное небо в большую астрономическую трубу, специально приобретенную для этой цели. Случалось, в разгар оживленного разговора Глазунова с гостями в дверях комнаты появлялся работник Михайло, много лет прослуживший в семье композитора, и сообщал: «Пожалуйте, Александр Константинович, Ларивон взошли‑с». Это означало, что на небосводе появилось созвездие Ориона.
В Озерках у композитора бывали его многочисленные друзья и знакомые, в том числе Владимир Стасов (он называл Глазунова «русским Самсоном»), а также Федор Шаляпин. Здесь часто гостил друг юности композитора Михаил Курбанов — моряк, инженер-электрик, техник Аничкова дворца, а после революции — преподаватель вузов Ленинграда.
В революционные годы семье Глазунова удалось сохранить свое имущество благодаря особым директивам наркома просвещения Анатолия Луначарского. За композитором осталась и квартира на Казанской улице, и дача в Озерках.
С конца 1920‑х годов Глазунов жил за границей, после его кончины в 1936 году квартира была разделена, часть вещей срочно вывезли на дачу в Озерки. Впоследствии вдова композитора неоднократно выказывала желание устроить в квартире композитора музей, а на даче — дом отдыха для профессоров Консерватории и талантливых студентов. Полностью ни того, ни другого не получилось. Дачу сдавали внаем, некоторое время в ней располагалось общежитие для студентов Консерватории.
Художник Мария Конисская вспоминала, как в середине 1920‑х годов ее отец отправился в окрестности Ленинграда в поисках дачи и снял в Озерках второй этаж — шесть комнат — в большом доме композитора Глазунова на берегу Первого озера. «Он сам здесь уже не жил, но изредка приезжал, пока не эмигрировал. Домом занимался его управляющий Юлий Иванович Гнезе. Здесь мои родители жили восемнадцать лет. Дом сгорел во время войны…» — рассказывала Конисская.
Источник: vk.cc/d0WfD8
309 просм.30 авг., 21:15
