Женские истории • Рассказы

Сынок, я решила дачу продать. Тяжело уже мне. Раньше отец помогал, а сейчас я одна. Вы не хотите заниматься огородом, хотя я почти весь урожай вам отдаю. - Вот это новости! А куда же мы пацанов привозить будем? Скоро каникулы, мы с Верой хотели на всё лето их тебе привезти. А в квартире у тебя что им делать? - На всё лето? Эдик, мне тяжело уже, давление, да и возраст немолодой. А внукам готовить надо три раза в день, да не абы что, убирать за ними. Они хоть и большие уже, но за собой убирать не умеют. Да и огород, тяжёло всё это. Гриша помогал раньше, а одной мне не справиться уже... - Мам, ну не горячись, не спеши. Давай осенью подумаешь о продаже. Мы с Верой хотим отдохнуть от них летом. А у тебя там свежий воздух, красота. Можешь пацанов на огород привлекать, я разрешаю. - Не смеши. Они ленивые у вас, только гулять, играть в игры и спать могут. Вымахали лобзики, по 13 лет уже, а как дети. А мне их обстирай, накорми, да ещё следить, где гуляют и с кем. Верочка твоя просила построже с ними. На неделю максимум пусть приезжают. А дачу я выставлю на продажу, может кто заинтересуется. - Ну, мама, свинью нам подложишь знатную. Мы же расчитываем на тебя. Вера путёвки уже присматривает на лето, в отпуск на месяц хотим смотаться заграницу, денег подсобирали. - Сыновей возьмите, вечно без них ездите, им ведь интересно будет. - Ой, они себя вести не умеют, проблемы одни. Вечером Эдик рассказал жене о решении мамы. - Эдик, да что она прикидывается? Здоровая же, как лошадь! Не хочет с внуками сидеть, вот это бабушка! И дачу продать - глупая затея! Там картошка такая чудесная растёт, малина, помидоры! В магазинах такое не купишь! Вот и занималась бы огородом да внуками, что ей ещё делать? Куда мы этих оболтусов денем теперь? Они мне уже весь мозг вынесли! Хоть бы один ещё был. Угораздило же двойню родить! Никакой личной жизни! Ещё мама твоя выкаблучивается теперь! Ничего не знаю, привезём пацанов и всё! Пусть что хочет с ними делает. Я устала, хочу отдыхать! - Вера, они с отцом вместе огород сажали, а сейчас ей одной тяжело. Она недавно только оправилась после его смерти. И давление скачет, не дай бог инсульт, ты будешь за ней ухаживать потом? - Боже упаси! Ещё мне больной свекрови не хватало, сплюнь! - А может к твоим родителям отвезём? Внуков редко видят, вот и наобщаются вдоволь! - Ты что, у мамы сердце больное, папа диабетик. Им нельзя волноваться и нервничать! - А моей маме можно? Она и так всегда соглашается, и продуктов сколько передаёт. А твои никогда нам не помогали. - Ну, знаешь, у меня муж есть, чего они должны помогать? Ладно, разберёмся. Вера решила позвонить свекрови и поговорить. - Алла Ивановна, здравствуйте. Эдик сказал, что вы дачу хотите продать? Что, совсем уже тяжело? Вы ведь крепкая женщина, и не старая ещё. Знаю бабулечек, которые и в 80 лет ещё возятся на грядках, и ничего. А вам намного меньше. Да и детей куда мы привозить будем, вы об этом подумали? Им свежий воздух нужен, природа. Всю жизнь все отвозят своих детей бабушкам на каникулы. Я так от них устаю... - Верочка, мне одной огород тяжело обрабатывать, вы не хотите помогать, хотя картошку и помидоры любите с грядок. Я хочу пожить для себя. Ходить в бассейн, гулять, читать книги, смотреть телевизор. Да и здоровье подводит. А внукам я всегда рада. На неделю можете оставлять и в квартире. Не у всех же бабушек есть частные дома и дачи. Я и так вам все эти годы никогда не отказывала, разве не так? - Вот вы эгоистка! Только о себе думаете! У вас единственный сын, двое внуков, ради кого вам жить? И, кстати, деньги с продажи дачи куда думаете потратить? Мы с Эдиком решили купить ещё одну машину, мне. А то с одной неудобно. Могли бы помочь. Вам ведь ничего уже не нужно. - А мне вот интересно, почему твои родители никогда не брали внуков на лето, не помогали финансово и продуктами? У них ведь магазин свой, доход неплохой. Вот и помогли бы с покупкой машины, раз вы сами не в состоянии купить.

Как ленивая мама собирает ребёнка в школу. Почти никак. Одежду предпочитает покупать весной слегка на вырост. Неспешно, без стресса, со скидкой. Брюки подшить. В конце учебного года постирать. В августе достать, после примерки решить, пришла ли пора удлинить брюки. В течение года можно будет что-то докупить при необходимости. ⠀ Ранец. Купить сразу дорогой, неубиваемый, чтобы лет пять носить и не тратить время на поиски замены. Когда он морально устареет, быть готовым купить новый в середине учебного года, случайно увидев в торговом центре подходящий вариант. ⠀ Канцтовары. Большинство осталось с прошлого года. Изрядно поюзанное, но пригодное, не потерявшее своих эксплуатационных свойств. Если что-то понадобится, то зайти и купить в ближайшем магазине по пути из школы тогда, когда понадобилось. Это моей маме, чтобы собрать ребёнка в школу, нужно было всё лето где-то что-то доставать, стоять в очередях, заказывать дефицитный товар знакомым, уезжающим в командировку в Москву или Ленинград. Сейчас нет дефицита. ⠀ Начиная с пятого класса процесс покупки канцтоваров упрощается до операции перевода денег на карту ребёнка. Сам идёт в магазин, выбирает, оплачивает. ⠀ Начиная с 9 класса этот сценарий потихоньку распространяется на одежду. Мне скидывается фото из примерочной для одобрения. Бывает, говорю: «Это точно нет». Или так: «Ну, такое. Сам решай, тебе носить» ⠀ Этот вариант мне нравится больше, чем провести два выходных дня августа перемещаясь от магазина к магазину, приобретая к 1 сентября всё новое, от формы до ластика, ужасаясь суммарной величине потраченных денег, нервов, времени. В эту игру я тоже играла в самом начале становления субличности «мама школьника». Сейчас предпочитаю другую. Автор: Анна Быкова Художник: Владимир Васильев «Первоклассница»

Она маячила перед входом в магазин три дня - белая, с рыжим ухом, «дворняжьей» породы, собака, зачипированная, как беспризорник… Кто-то из людей, входящих в магазин, просто отодвигал ее ногой, - она и не спорила - у всех свои дела, но, при этом, каждому человеку, она вглядывалась в глаза, просительно опустив голову… «Пшла вон», (как называло ее большинство людей), сейчас просила не за себя - во дворе, по соседству с магазином, заболел котейка - собрат по несчастью… Он утробно хрипел, глаза его слезились, время от времени - чихал, потешно умывая мордочку. - Что, совсем худо?, - спросила «Пшла вон» у «Брысь». - Зябко…, все согреться не могу…, - ответил он. - Надо поесть, иначе совсем замерзнешь!, - дала совет «Пшла вон», - рядом магазин, там люди всякую вкусность покупают, пойдем туда! ... - Подходил…, пинают меня там…, - грустно повесил голову «Брысь». - Пойдем! Меня не пинают - боятся, наверное, что укушу…, я тебе попрошу - поешь... «Брысь» и «Пшла вон» осторожно ковыляя под моросящим дождем, забрались на крылечко, под козырек, и стали ждать «доброго человека». Из проходящей толпы выбежал мальчик и подбежал к собаке. Погладив ее по голове, он засвистел: «Фьююють, фьююють.., иди сюда…». «Пшла вон», весело оглядываясь на прижавшегося в угол «Брыся», потрусила вслед за ним, по отдельному скату для инвалидов, задорно махая хвостом и ластясь в протянутую пустую руку. - Так, псина, пшла вон! А ты, Игорь, иди сюда - у нее, скорей всего блохи…, - раздался грозный голос папы Игорька. - Да смотри, пап, как он со мной бегает! - С лестницы до конца и обратно! - восторженно прокричал ребенок. - Ему положено бегать…, не трогай его, я сказал!!!..., домой пошли!..., - мужчина дернул парнишку за руку и так и вел, все оглядывающегося его, на «Пшла вон», крепко таща за собой. «Брысь», зябко подрагивая, вздохнул: - Чудес не бывает… Никто из них, понуро повесив голову, не обратил внимания на маленького сухонького старичка, с рюкзаком. А тот подошел поближе…, прикурил папироску…, и, обратившись к собаке, сказал: - Что, милая, худо? «Пшла вон» завертела головой - к кому этот человек обращается?? - Иди ко сюда, родная, - старичок присел, вытянув руку, - ты ж моя хорошая… «Пшла вон» медленно, постоянно оглядываясь на «Брыся», подошла к человеку. - Да ты смотри какая умница! - и она, в первый раз в жизни, ощутив ласковое поглаживание, лизнула его в руку, это было так неожиданно, что она жалостливо проскулила. - Пойдем, родная, все будет хорошо…, - сказал «сказочный» дедушка. «Пшла вон» затопоталась - вот оно счастье…, но как же «Брысь»?? - Ааа, так ты с другом?... Ничего, у меня в деревне и для него мышки найдутся…, - рассмеялся старичок, - идем, болезный, запрыгивай в рюкзак. «Брысь», хрипло сипя, очень медленно, припадая к рыльцу, подползал к человеку. «Пшла вон» звонко залаяла: - Я, оказывается: «Милая, родная и умница»…, не бойся, он хороший, он тебя вылечит… Водитель рейсового автобуса сначала с явным неудовольствием посматривающий на дедка, с грязной собакой в салоне, расплылся в улыбке, наблюдая, как из приоткрытого рюкзака высунулась голова, чихающего кота, которого после каждого чиха облизывала собака, а дедушка, гладя их обоих, приговаривал: - Ничего, прорвемся… Яна Мартюшова

Проработал пожарным я лет десять и разное случалось, но вот один случай запомнился мне больше всего. Глубокой ночью поступил вызов о возгорании частного дома. Прибыли на место, оценили ситуацию, узнали, что в доме могут находиться два человека: пожилая женщина и ребёнок пяти лет. Бабушку мы обнаружили быстро, лежала без сознания на полу в одной из комнат, а мальчика не нашли. Когда отдали бабушку в руки врачей, к нам подошли соседи и предположили, что мальчика мог забрать в гости отец, который живёт в другом районе города. Увы, бабушка была без сознания, узнать у неё о месте нахождения мальчика оказалось невозможным. Я был встревожен и хотел ещё раз вернуться в дом, но мой напарник остановил меня, подтвердив, что обследован каждый угол в доме и ребёнка в нём нет. Неожиданно в меня вцепилась женщина, умолявшая спасти её сына. Буквально возникла из неоткуда, схватила меня за грудки и, глядя глазами полными слез, сказала: — Ванечка в сундуке, в самой дальней комнате. Он испугался и спрятался. Я прошу вас, умоляю, помогите ему! — Вы мама? — уточнил я. — Да, да! Пожалуйста, скорее! Он задыхается! Я снова бросился в дом. Где грешным делом, пробираясь через стену дыма и огня, осудил мать мальчика: «Сама выбралась, а ребёнка оставила... Непутевая мамаша! » И вдруг вижу её в доме. Стоит в дыму, показывая в какую комнату идти. Я как закричу: — Совсем с ума сошла! Быстро из дома! Пошла, пошла! — и оттолкнул её рукой в сторону выхода. А сам думаю: «Не повезло ребёнку с мамашей, явно сумасшедшая женщина». Добрался до сундука, открываю, лежит мальчишка. Хватаю на руки и бегом из дома. На улице передаю его врачам и выдыхаю, когда слышу, что мальчишка жив. Пока врачи возятся ребёнком, оборачиваясь, говорю мужикам: — А тронутая мамаша где? — Какая мамаша? — недоумевая, хлопая глазами, смотрят на меня мужики. — Какая, какая?! Мать мальца! Бегала тут, за грудки меня хватала, умоляла спасти сына. Сама бросила в доме, а теперь плачет, — со злостью объясняю я. И тут в разговор вмешивается один из соседей: — Вы что-то путаете. Померла мать Ваньки, года два уж как, а мальчишку бабушка на ноги поднимает. Отец есть, только он уже другой семьёй обзавёлся, хотя берет иногда на пару дней мальчика. Мы вот и решили, что он его увёз. Это просто чудо, что вы его нашли и спасли. Угорел бы, — заключил сосед. Мой напарник, хлопая меня по плечу говорит: — Дружище, не было здесь никакой женщины. Говорю тебе точно, я всё время рядом с тобой был. Может дымом надышался, привиделось? Как ты себя чувствуешь? Больше я ничего не говорил про странную женщину. Только через несколько дней купил Ванечке подарки и отправился в больницу. Хороший такой мальчишка оказался, добрый, весёлый и болтливый. Пока он изучал новые игрушки, бабушка поблагодарила меня за его спасение и спросила о том, как я понял, что Ваня в сундуке спрятался. И я решился рассказать ей о странной женщине, назвавшейся матерью Вани. Бабушка стала расспрашивать о том, как она выглядела. — Маленькая, худенькая как тростинка. Платье на ней белое кружевное было, чуть ниже колен. Волосы каштановые, длинные, вьющиеся. И глаза большие и зелёные, будто изумруд... — Это Алёнушка моя, девочка моя, доченька моя приходила, — перебила меня бабушка. — Знаешь, как Ваньку любила, души в нём не чаяла. Ох, если бы не проклятая болезнь. Она спасла его, её ты видел той ночью! Алёнку нашу ... — заплакала бабушка. Ваня подошёл к бабушке, начал успокаивать её, а когда она утерла слёзы, обнял меня. Я потрепал его по волосам и сказал: — Ты, Ванька, герой! Ничего не бойся в этой жизни, ведь у тебя знаешь, какой ангел хранитель за спиной? — Какой? — спросил Ваня, устремив на меня свои большие и зелёные глаза, точно как у мамы. — Красивый, с изумрудными глазами, любящий и оберегающий тебя от всех бед и невзгод. И зовут твоего ангела - мама. Автор: МуХа

Если бы вы знали, как меняется ваше лицо, когда вы говорите о том, кого любите. О ребенке, о бабушке, о дедушке, о родителе, о любимом человеке. Даже о собачке или о котике. Все напряжение проходит, все морщинки разглаживаются, а из глаз струится мягкий свет. А на губах - аттическая полуулыбка. И такой свет любви вас преображает, - вы становитесь необычайно красивым. Необычайно добрым. Нежным. И немножко этой светлой энергии любви передается другим. В эти минуты на вас можно любоваться или портрет писать. Чудесные это и краткие мгновения посреди суеты и тревог жизни. Надо почаще вспоминать тех, кого мы любим. К кому искренне привязаны. Кто наполняет наше сердце... И все будут красивее и красивее. Нежнее и добрее. Милосерднее друг к другу - любовь делает нас милосерднее. А всего-то и надо - поговорить с человеком о том, кого он любит. Чтобы он вспомнил. И наполнился светом. И наполнил других. Анна Валентиновна Кирьянова

КУПИТЕ ТРИ ГРАНАТА... Она стояла возле киоска, где толпились люди и украдкой вытирала слезы. В витрине блестели блестящими красными боками гранаты. Очень спелые и красивые. - Кисленького охота! - с улыбкой произнесла ей мама, откинувшись на подушки. Мама болела уже два года. Лучше ей не становилось, перестала ходить, с трудом садилась. Девушку звали Вера. Недавно ее уволили с работы. За то, что несколько раз опоздала с обеда. А она в этот момент ездила переодевать и кормить маму. Задержалась на 10 минут. Этого хватило. Начальство слушать не захотело, просто на Верино место метила родственница бухгалтера. К ней и так на работе не за что цеплялись, а тут такой шанс выпал. - У меня мама. Она совсем плоха. Ей помощь нужна. Ну войдите же вы в мое положение! Я не могу сейчас без работы остаться! Нам жить не на что будет. У вас же тоже есть мама! - рыдала Вера в кабинете у директора. - Ну, это дорогая, твои проблемы! А моя мама себя прекрасно чувствует, за здоровьем следить лучше надо было! Все, свободна! - начальница с трудом впихнула телеса в кресло и уставилась в монитор. Так Вера осталась без работы. Пока поиски новой результата не принесли. Плюс маму было одну не оставить. Они жили вдвоем и родни тоже рядом не было. - Верочка! У меня же пенсия! Проживем пока! - сказала мама. Только вот после оплаты коммуналки от пенсии оставалось десять тысяч. Да и маму надо было лечить. Вера старалась покупать маме вкусняшки, а сама питалась одними рожками, экономя. Но денег все равно не хватало. В общем, Вера стояла у киоска, смотрела на гранаты и плакала. Она кое-как насобирала по карманам и сумкам 70 рублей. - Интересно, сколько стоит один гранат? - подумала Вера. - 360 рублей за два! - услышала она. И увидела, как стоящая впереди незнакомка с собачкой берет два больших спелых граната. - Не хватит... Все равно, даже на один не хватит. Господи, что же делать-то? Занимать? И так уже многим должна. То, что подрабатывала, пока полы мыла, еле удалось отдать за половину долга. Мама ждет, - Вера представила свою маму, худенькую, которая стойчески пыталась ее подбодрить и зарыдала уже в голос. - Девушка! У вас что-то случилось? Почему вы плачете? Я могу помочь? - тронул Веру за рукав мужчина в длинном плаще и с бородкой. Рядом с ним стояла пожилая женщина. И тут Веру, что говорится "прорвало". Она рассказала и про маму, и про гранаты. Прошептав, что не мог бы он ей купить один, а она деньги потом обязательно отдаст. Незнакомец купил Вере три граната. А потом сказал: - Поедемте посмотрим вашу маму. Что там с ней. А дальше решим! - А зачем ее вам смотреть? Вы кто? - шмыгнула носом Вера. - Я врач, - просто ответил незнакомец. Он был врачом от Бога. Приехал из мегаполиса навестить свою маму. И у киоска столкнулся случайно с Верой. Или ангелы привели за ручки их обоих в это место? И Верина мама Люба смущенно глядела на гостей, пока доктор проводил осмотр и кому-то звонил по телефону. А его мама утешала пожилую женщину словами: - Не переживайте. Мой сын стольких людей спас! Он очень хороший врач. Поможет вам, обязательно! Надежда есть! Кстати, меня так зовут! - Ну вот. У меня тут рядом Вера, Надежда и Любовь. Значит, все будет отлично. Вы пока гранаты пробуйте. Скоро машина подъедет, вас надо госпитализировать, буду лично за вами наблюдать, через месяц бегать будете, - улыбнулся врач. Он оказался прав. Правильно подобранное лечение, обследование и высококлассный специалист сделали свое дело - мама Веры встала на ноги, словно и не болела. И не устает молиться и благодарить Господа и судьбу, пославшего дочери встречу с доктором. А Вера вскоре устроилась на хорошую работу. Все наладилось. С маминым спасителем они перезваниваются. Девушке хочется думать, что когда-нибудь они еще обязательно увидятся! Кстати, гранаты Вера теперь покупает с улыбкой. Вспоминая ту судьбоносную случайную встречу у витрины... Автор: Татьяна Пахоменко

Памятка о том, как правильно употреблять ягоды • Красная смородина Только с куста, немытую. Пальцы вытирать о шорты или майку, и снимать с красных капелек паутинку, немного прищурившись от солнца, и заодно вспоминая, есть ли в доме энтеросгель. • Крыжовник Только недозрелым. Вообще не знаю, задумана ли эта ягода природой как спелая. Не знаком ни с одним вменяемым человеком, который дал бы крыжовнику дозреть на кусте. Надо жевать и приговаривать: «Какая кислятина!». Морщиться от того кисляка, летней жары и колючек, что впились в ягодицы, когда вы влезли в куст с голыми ногами. • Земляника На четвереньках, опустив голову к земле, а пятую точку подняв к небу. В йоге такая поза называется «собака мордой вниз», но в наших краях я бы переименовал её в «поедатель земляники». • Шелковица Обязательно забравшись на дерево исключительно в светлой одежде. • Малина Есть с куста, предварительно попросив прощения у всех невинно съеденных червей, которые сидят там в красных корзиночках. Если ощущаете, что червь шевелится на языке, то просто жуйте быстрее и всё. Это белок. Органический. • Черешня См. Малина, но не забывайте выплёвывать косточки, чтобы вечером не повредить унитаз. • Чернику Только в лесу и со свежим маникюром, чтобы потом дома отмывать ваткой, смоченной в перикиси. • Голубика Купить в супермаркете по цене фотографий обнажённой Моники Белуччи. Промыть в десяти водах, высыпать в тарелку. Съесть аккуратно, по одной, рассматривая каждую и убеждая себя, что это совершенство, но про себя мечтать о чёрной смородине. • Чёрная смородина Есть грязную с куста, размышляя, сколько килограммов сахара купить, чтобы наварить варенья на зиму. Приговаривать вслух, что она лучше голубики, и не надо продавать почку, если можно всего лишь ободрать куст, который посадил ещё ваш дед. Марта Госовская

— И зачем она мине? — Отбивалась баба Дуся. — Ну, ба! — Ольчик нянькала на руках маленького, месячного котенка. — Не обратно же её мне нести? — А и снеси. — Поддакнула старушка. — Где взяла — туда и снеси. — Она на остановке, за околицей, в коробке пищала. — Котенок свернулся под ладошкой клубочком. — Кто-то её выбросил. Одна не выживет. — У внучки наворачивались на глаза слёзы. — Да делайти, что хотитя! — Бабушка в сердцах махнула рукой и вышла в сени. Так поселилась в доме Маруся. Оля гостила в деревне всё лето — каникулы. И с котёнком возилась исключительно сама. Кормила, приучала ходить в подпол и спала в обнимку. Маруся выправилась, подросла и превратилась в пушистого подростка редкой красоты. И жила она по каким-то своим, неписаным законам. Занавески не драла, по кроватям без спросу не лазила, на столы ни-ни. Бабушка потихоньку начала проникаться к Маруське уважением. Даже втихаря восхищалась кошачьим умом. Вот пойдут они с Олькой в малинник — Маруся ступает только по дорожкам. Никогда по грядке не пройдёт. — Ты ж, моя умница! — Баба Дуся откровенничала с кошкой, когда они оставались вдвоём. — Я тебе сичас косточку-то сахарну дам. Погодь-ка! — Она крадучись клала в кошачью миску бёдрышко с мясом из супа. Олька бегала вечером в клуб с подружками. Как-никак в выпускной класс перешла. Но невеститься ещё не позволено было. Родители настояли, чтобы дочь, под бабушкину ответственность, возвращалась домой не позже «двенадцати». Как та Золушка... Вот и в этот раз Оля была в клубе. «Десять» вечера. Корова подоена, молоко прибрано. Прилегла старая. А так как поднималась каждое утро ни свет ни заря — стало её в сон клонить. Ну и вздремнула. Снится ей сон. Что белит она свою избу. Вроде и в мыслях крутится — зачем? Ведь к Пасхе белила. Чисто ещё. Известь жидкая, брызги во все стороны летят. А под ногами Маруся крутится. И кричит истошно. Аж в ушах режет. Гонит Евдокия кошку, а та не идёт. Повернулась старушка неловко и опрокинула ведро известки на пол. А Маруся, как ошалела. Мало того — набросилась на ноги и давай кусать. От боли бабушка и проснулась. А в доме, как в бане «по-чёрному» — такой густой, едкий дым стоит — света белого не видно. На груди сидит Маруся и блажит, что есть мочи. Оказывается, заискрила розетка под стареньким холодильником и загорелась. Вспыхнул тюль. И уже принялась штора. Задохнулась бы баба Дуся в дыму, если бы не Маруся. А то и сгорела бы в пожарище. И ведь могла кошка спокойно через подпол на улицу в вытяжное окошечко выскочить. Но человека не бросила. Разбудила. В доме пришлось всё-таки белить. Попросила помочь соседку. — А ведь ты меня, и правда, тогда укусила. — Старушка растирала перед сном больные ноги. Справа, на икре, отчётливо красовался отпечаток зубов. Довольная Маруся укладывалась рядом. Оля уехала в город. И котейка заработала полное право спать рядом с хозяйкой… Прасковья Ангел

Я вот думала публиковать или нет... все таки чужой ребенок, как то вроде неудобно... но если происходят такие случаи, как то сложно быть в стороне. Мне по крайней мере. Захожу в метро Новокузнецкая. Там прямо на входе тучная женщина моего возраста в форме метрополитена орёт на мальчика. Вот прямо орет. В формате "ты чёёё не понял? Я сейчас и тебя и твой велосипед... да я в полицию тебя сдам". Парень умоляет впустить, потому что до олимпиады час и доехать сам он не успеет. В метро реально зашёл полицейский. Начали разбираться. Серьзно. Два взрослых человека! С вот этим парнем лет 12! Подхожу, спрашиваю у мальчика что случилось. Оказывается, он участвует в каком то заезде, мобильный не взял, родителям позвонить не может. Знаете о чем он начал просить полицейского? Дать ему гаечный ключ, он разберет велосипед, с разобранным же можно? Меня вот это вот желание его попасть на олимпиаду вопреки всему ну просто восхитило! Прямо у входа в метро курило несколько подростков, кто то пил пиво. А двое "блюстителей порядка" наезжали на молодого велосипедиста. Я вывела мальчика, вызвала такси (да я записала его номер, машину и тд)))), оплатила его и отправила ребёнка. Кстати, примечательно. И полицейский и служащая метрополитена видели что я- незнакомая женщина вывожу из метро чужого мне ребенка, сажаю в машину...Думаете, мне хоть слово кто то из них сказал? Главное - велосипед убрал. Все, правила не нарушены. С такой благодарностью мне ещё никто не жал руку. На его вопрос: "Что я могу для вас сделать?" Я ответила: "Продолжай заниматься спортом, никогда не кури. И если увидишь, что кто то попал в беду - помоги ему". Люди, давайте быть добрее... Автор: Дарья Кляндина

Недавно переехали на новую квартиру. Приходят соседи. Мы, говорят, видели у вас на балконе кота, не кот – просто красавец, сразу видно благородных кровей. А у нас кошечка, тоже сибирская, но, конечно меньше. Как у Вас с котом в смысле - мужик? Или уже не очень? Потому что наша киса извелась вся и утратила сон, увидев вашего кота на балконе. Она страдает от любви и по-видимому он ей даже снится под утро в нежном сне. На улицу, мы смотрим, он не выходит. Так может мы к вам? Не против? Очень хорошо. Только ваш кот такой большой, такой сильный и грозный, он так сердито и мужественно выглядит на балконе... как бы он нашу малышку не порвал? и шерсть ей не повыщипывал в порыве страсти. Нет? Ну, мы щас придем. Подхожу к коту. - Ну, говорю, Иннокентий, свершилось. Ходил ты в холостяках 5 лет и вроде не просил ничего, но вот сейчас ты узнаешь как много не имел до этого счастливого момента. Звонок. Открываю. Соседи с белым комочком на руках пришли осчастливливать нашего принца. Тут этот комок увидел объект своих желаний и решил отгрести бабьего счастья по полной и сразу. Прямо с рук она прыгает на моего грозного кота и попадает точно на его голову. Кеша мгновенно офигел от свалившегося сразу всем объемом «счастья» и решил спасаться. Дальше всё как у людей: она летала за котом с криком «Я твоя навеки», он бегал по стенам, полкам и карнизам и орал благим матом «Уберите от меня эту психическую». Стали ловить животных. Разбили два вазона с цветами и вазу. Сорвали гардины и картину... Её поймали, скрутили и бегом унесли. Кота нашли через полчаса, забившегося в угол под кроватью и сжавшегося в клубок. Ужас и паника стояли в глазах грозного кота. Мольба избавить от счастья была всеобъемлющей. Из-под кровати кот вышел через два дня. Там ел, там и спал. А выбравшись, по квартире ходил тихо и осторожно, прежде чем завернуть за угол, выглядывал, убеждался, что все чисто, счастье не ждет его и только тогда шел... Автор: Ира Машина

⚠️ Никогда не заходи в эту дверь на Ваське... ...если не хочешь провести один из самых классных вечеров в своей жизни! 🔥 Все явки, пароли и «те самые» адреса, которых нет на Яндекс-картах, мы уже выложили в канале Питер в голове - Интересные маршруты, которые превратят ваши выходные или отпуск в сказку - Недорогие кафе и рестораны с крутой атмосферой и едой - Невероятные локации для креативных фотосессий - Куда сходить с детьми, что бы они были в восторге - Как попасть на питерские крыши - Эксклюзивные промокоды, скидки и бонусы на мероприятиях, в заведениях, на экскурсиях Уникальные места и события Питера о которых мало кто знает! Узнавай первым: https://max.ru/piter_v_golove

У Егора Прохорова умерла жена. Так и не оправилась от последних родов. Тут бы горевать и горевать, да пятеро ребят осталось. Старшему, Николке, девять. Илюшке – семь. Близнецам Саньке и Лёшке по четыре. И младшей только три месяца, Алёнке, доченьке долгожданной… Некогда горевать, когда дети есть просят. А уложит всех, полночи сидит в кухне, курит ...Поначалу Егор сам, как мог, крутился. Ну, свояченица приезжала, помогла чуток. Родных-то у них больше и не было. Хотела забрать Саньку с Лёшкой, мол, тебе полегче будет. Потом из опеки какой-то, что ли, приходили двое. Предлагали всех детей в интернат отдать. Никого никому Егор отдавать не собирался. Как это – родных детей кому-то отдать? Как жить-то потом. Трудно, понятно, а что делать? Растут они полегоньку, вот и вырастут.Как мог, сам стирал, убирал, готовил, в огороде копался. У старших когда и уроки проверить успевал. С Алёнкой больше всех хлопот было, понятно. Ну, тут уже и Колька с Илюхой где, да помогут. Да и сестра патронажная, Нина Ивановна, часто приходила, заботилась.Как-то раз она пообещала Егору няньку прислать. Всё ж тяжело мужчине с грудным-то ребёнком. Мол, девушка хорошая, труженица. В больнице нянечкой работает. Своих детей, правда, нет, не замужняя пока. А братьев-сестёр растить помогала, из большой семьи она, из соседней деревеньки.Так и появилась у них в хате Нюся. Невысокая, крепкая, круглолицая, с немодной косой по пояс. И – молчаливая. Лишнего слова не скажет. А только всё переменилось в хате у Прохоровых. И хата заблестела - всё отмыла, отчистила. Одежонку и детскую, и Егорову перештопала, перестирала. И за Алёнкой успевала приглядеть, и наварить-нажарить.В школе и в детском саду сразу перемены заметили. Дети чистые, опрятные, пуговицы уже не пришиты чёрной ниткой по белому, локти не драные.Однажды болела Алёнка, затемпературила. Врачиха сказала, поправится, главное – уход. Так она ночи просиживала рядом, сама ни разу не прилегла. Выходила девчушку.И незаметно как-то и осталась в доме у Егора… Младшие уж мамой стали звать, соскучились по ласке материнской. А Нюся на ласку не скупилась. И похвалит, и по головке погладит. И обнимет. Как же, дети всё ж…Старшие, Николка с Илюшкой, сначала дичились, никак не называли. А потом просто Нюсей стали звать. Ни няня там, ни мама, - просто Нюся.Чтобы, значит, помнить, что своя мамка у них была… Да и по возрасту она им в матери с натяжкой годилась.Родные-то Нюсины против были. «Куда такую ораву себе на шею вешаешь? Парней мало в селе?» «Парни-то есть, - отвечала, - да я Егора жалею…. И ребятишки привыкли, что уж теперь искать-то…»Так и жили. Пятнадцать годков незаметно пролетело… Дети учились, росли. Ну, не всё гладко - бывало, что и нашкодят, нахулиганничают. Егор гневался, за ремень хватался. А Нюся его одёргивала, мол, погоди, отец, сперва разобраться надобно… И поругает, и пожалеет, бывало. Да, никто её Нюсей на селе уж и не звал. А Анной Васильевной величали, уважали. Николка к этому году уж женат был, первенца ждали. Жили молодые отдельно, Николай в совхозе работал. Да не последним механизатором был, что ни год – то грамота, то премия, вот как. Илюшка в городе институт оканчивал, им Нюся особенно гордилась - инженером будет сынок-то!Санька с Лёшкой весной из армии вернулись, в техникум поступать задумали, только вот спорили – в какой. Всё вместе делали - и озоровали в детстве, и горой друг за дружку стояли, если что. Алёнушка в девятый класс перешла, тоже гордость Нюсина. И петь, и плясать мастерица, ни один праздник без неё не обходится. А Егор уж, в который раз, думал, как хорошо ему Нина Ивановна жену выбрала…Этим летом как-то почувствовала Нюся, что что-то не так с её организмом, что-то неладно. Век не болела, а то вдруг в глазах потемнеет, затошнит… Егора с его куревом стала из хаты на крыльцо гнать, плохо ей становилось. Сначала думала – пройдёт, ан, нет. Пришлось-таки к доктору идти. Домой вернулась тихая и задумчивая. От Егоровых вопросов отмахнулась - да ерунда, мол, всё в порядке..👇

Никто не штопает носки. И уж если совсем поглубже в историю — никто из тех, кому меньше шестидесяти, не знает, что такое перелицевать костюм или пальто. Никто уже не чистит ковры первым снегом или соком от квашеной капусты. Никто уже не протирает тройным одеколоном головку звукоснимателя в кассетном магнитофоне. Как и не склеивает лаком зажёванную плёнку в кассетах. Никто уже не вырезает телепрограммы из субботней газеты и не подчёркивает в ней интересные передачи, на которые нужно успеть. Никто уже не посылает сервелат в посылках. Никто уже не хранит пустые пивные банки в серванте. Никто уже не хвастает умением разжечь спичку, чиркнув об оконное стекло или об штанину. Никто уже не считает, что лучшее средство от кашля — это банки или медовый компресс на ночь. Никто уже не стирает полиэтиленовые пакеты. Никто уже каждый вечер не заводит часы и будильник. Никто уже не разбрызгивает воду изо рта во время глажки брюк. Никто уже давно не чистит зубы зубной щёткой с натуральной щетиной. Странно, а они были самыми дешёвыми. Никто уже не подаёт покупные пельмени в качестве главного блюда на праздничном столе. Никто уже не помнит, чем отличается синяя стёрка от красной… А я помню! Синяя стирает карандаш, а красная — стирает чернила и проделывает дырки в бумаге. Никто уже не коллекционирует полезные советы из отрывных календарей. Никто уже не наклеивает переводилки на кафельную плитку. Никто уже не ходит в фотоателье, чтобы сделать ежегодный семейный портрет. Никто уже не украшает стены квартиры выжиганием или чеканкой собственного изготовления. Никто уже не вяжет банты на гриф гитары. Никто и не вспомнит, что когда футболка торчит из под свитера — это называется «из под пятницы суббота», и вообще это просто неприлично! Никто уже не оставляет масло в сковороде «на следующий раз». Никто уже не боится, что сливной бачок в один прекрасный день всё-таки упадёт на голову. И никто уже давно не слышал свежих анекдотов про Штирлица и Василия Ивановича. Грустно… Мы будем первым поколением, что не оставит от себя следов. Мы не оставим своих писем. От себя из юности, когда так остро и неразделённо, а позже понимаешь, что не с тем. Мы не оставим писем от себя постарше, для друзей, с которыми тоскуем по неважным прежде дням. Мы не оставим своих почерков, затёртой, мятой, сложенной бумаги, конвертов с адресами, штемпелями, именами тех, кому и от кого. Мы не оставим фотографий. Они все сгинут в электронной суете. Нам и сейчас уже не вынуть свой фотоальбом, нам и сейчас не надписать на обороте — нету оборотов. Мне негде написать, что это я, а это Женька, это Машка, это мы. Мы не оставим своих лиц. Не будет мемуаров, дневников, записок, писем, фотографий разных лет. Не будет биографий, почерков, всего, что для кого-то остаётся нитью к нам, ушедшим навсегда. Мы будем первыми, кто растворится без следа. Привет, эпоха гаджетов, компьютеров и соцсетей. Ты умудрилась нас стереть…. Когда-то в детстве бабушка сказала: » Знаешь, а счастье… оно бывает разное.» Я думал, ну что за глупости… счастье… оно ведь счастье — это когда всё идеально — хорошо, абсолютно всё! И только теперь, спустя годы, я начинаю его понимать… Счастье не абсолютно, оно относительно… Счастье… это когда не болит… Счастье… когда здоровы дети… Счастье… когда есть кому рассказать свой сон… Счастье… когда есть о ком подумать в одиночестве… Счастье… когда есть кому подумать о тебе… Счастье… когда есть дом, в который хочется возвращаться… Счастье… когда на душе покой… Счастье… когда твои дети выросли достойными людьми… Счастье… когда у тебя есть утро… Счастье… когда тебе звонят просто так… Счастье… это просто отсутствие несчастья… Счастье… его на самом деле так много, а мы его всё ждём и ждём, не зная, что оно-то бывает разное… Счастья тебе!

Вчера с мамой разговаривала. Рассказывает, что «та, девочка, у которой она все покупает», (той девочке лет сорок, наверное, и пятеро детей прим. автора) завела новых кур и эти куры несут какие-то особенные яйца. Золотые просто яйца. И я вспомнила, как мамина подружка тетя Ира, учила меня готовить шакшуку. Для этого нужно совсем немного. Деревня и лето. Рецепт идеальной шакшуки. Проснуться летним утром от щебета птиц, встать с кровати, посмотреть в окно, обнять себя, обнять мир, и выйти в огород. В огороде выдернуть из земли луковицу, желательно фиолетовую, сорвать прохладный, съёжившийся от утренней росы огурец, пару стебельков укропа и петрушки и нам нужен король! Нет, император помидоров. Мордатый, щекастый, такой, что сразу видно, что много времени провёл на солнце и покраснел от самодостаточности. Если подберете по дороге один небольшой сладкий перец, юный баклажан и крошку кабачка - ваша удача. Небольшие - ключевое слово. Огурец съешьте прямо сейчас. Разложить все добытое по карманам и пойти в куриной царство за яйцами. Аккуратно, берегите голову. Курицу согнать из гнезда, она наорет на вас конечно, имеет полное право, но и вы имеете право. Хотите, наорите на неё тоже. Это такой закон природы. Люди приносят зерно, куры приносят яйца. Яиц берите по количеству людей, которые будут их есть и умножайте на два и прибавьте ещё пару для тех, кто вот прямо сейчас не хочет, но захочет, как только все сядут за стол. В кухне надо действовать быстро. Включаем радио. Достаём чугунную сковородку. Нож, доску. И быстро быстро нарезаем овощи. Я режу достаточно крупно, лук полукольцами, кабачок и баклажан в зависимости от размера на 6-8 частей, укроп и петрушку. А если у вас есть базилик - это счастье какое-то. Ставьте на плиту чугунную сковородку и налейте на неё столовую ложку растительного масла, добавьте чуть чуть сливочного, хорошо бы домашнего, но какое есть. Обжариваете овощи чуть-чуть, я люблю почти сырые. С помидором надо решить, что делать. Я снимаю с него шкурку. Ошпарить кипятком, сделать надрез от плодоножки (это такая пипочка которой помидор цепляется за куст) и аккуратно почистить. В зависимости от сочности помидора, разберётесь сами , как его нарезать. Опытные кулинары режут все одинаково, кубик к кубику, кружочек к кружочку, я нет. Я режу по настроению. Выкладываем помидор на сковороду к овощам, высыпаем зелень и тушим буквально минуту. А теперь смотрите сами, насколько ваш помидор был суров, нужно ли добавить воды? Некоторые добавляют томатный сок или пару ложек разведённой водой томатной пасты. Жидкости должно быть достаточно. Разбиваем в сковороду яйца. Накрываем крышкой. Степень готовности - определение субъективное. Я люблю, когда белок хорошо прожарен, а желток влажный, если в него ткнуть куском булки - растечется. Выключаем. Солим. Посыпаем крупномолотым чёрным перцем. Хлеб ломаем на крупные куски, подсушиваем на сковородке. Так, чтобы чуть-чуть подзагорели краешки. Не удивляйтесь, вокруг стола бродят толпы людей. Все те кто полчаса на вопрос: «что хотите на завтрак», строили заспанные рожи, говорили: «ничего, сама реши, я не завтракаю, выпью кофе с ничем». Их глаза блестят, изо рта капает слюна. Если бы вы ели в одиночестве, я бы рекомендовала, есть со сковороды. А так, разложите шакшуку по тарелкам. Ешьте уже. После завтрака выйдите на улицу с чашкой чая и посмотрите, как хорошо жить. Скажите спасибо и снова обнимите мир и обнимите себя. Аккуратнее, чашку поставьте в строну, чтобы не обжечься. © Елена Пастернак

Женщина работала на мясокомбинате. Однажды, в конце своего рабочего дня она пошла в морозильную камеру, чтобы что-то проверить, но дверь случайно закрылась — и женщина оказалась заперта изнутри. Женщина кричала и стучала изо всех — сил, все было безрезультатно, — никто не мог ее услышать. Большинство рабочих уже ушли, а снаружи морозилки невозможно услышать, что происходит внутри. Пять часов спустя, когда смерть казалась уже неминуема, охранник завода открыл дверь, — и женщина чудом спаслась в тот день от смерти . Позже женщина спросила у охранника, почему он решил проверить морозильную камеру в тот день, ведь это не входило в его обязанности. Охранник ответил: «Я работаю на этом заводе уже 35 лет, сотни людей приезжают и уезжают каждый день, но ты одна из немногих, кто здоровался со мной по утрам и прощался в конце рабочего дня. Многие относятся ко мне, так будто я невидимый? Сегодня, проходя мимо меня, вы, как всегда, сказали мне «Привет». Но после рабочего дня я с любопытством заметил, что я не услышал ваше «пока, увидимся завтра», и я не видел, чтобы вы покидали территорию завода. Поэтому я решил проверить вокруг завода. Я так привык к вашему «привет» и «пока» каждый день, ведь они напоминают мне, что я кому-то нужен. Не услышав сегодня ваше прощание, я понял, что что-то случилось. Вот почему я везде искал вас». Будьте смиренными, любите и уважайте тех, кто вокруг вас. Ведь мы никогда не знаем, что будет завтра.

Недавно в разговоре от знакомого прозвучала фраза: «Не, ну это же разные вещи, идти с хаски по улице и идти с дворнягой...» Хорошо, что мы не собаки, верно? Мы надеемся, что кто-то полюбит нас за душу, хотя, нет... Мы не надеемся, мы требуем, чтобы нас любили за душу. Ведь внешность поверхностна и зачастую фальшива. Было бы неплохо, если бы друзей мы покупали на выставках? Смотрели, какая у них длина ног и цвет глаз... Ты, человек, тоже бы стоял на витрине, как товар. И ты бы недоумевал... «Ну почему меня не берут в друзья? Я же хороший!» А тебе бы отвечали: «Прости, у тебя цвет волос банален, глаза серые, да и ноги кривоваты...» Не годишься ты в друзья... Внешность цепляет, и подобный пес не самый яркий представитель четверолапых. У него грубая шерсть, бурая масть... но такого человеколюбивого животного не сыщешь днем с огнем. Он не знает, что есть какие-то «красивые» хаски... Он любит тебя, человек... Но его не жалко усыпить или отравить, он же дешевый. Он вообще бесплатный серый пес. А теперь посмотри в зеркало, дешевый человеки, и, сделав вывод, что конкурсы красоты и талантов тоже явно не твое, скажи спасибо за то, что есть люди, которые любят тебя. За душу, как ты и хочешь... Автор: Даша Романова

У мeня cломaлcя нoгoть. Нe вeликa бeдa, нo нacтpоeниe поpтит. Жeнщины пoймут. Сeгодня дeнь вoобщe кaк-тo нe cклaдывaeтcя: химчиcткa нe уcпeлa вepнуть плaтьe, кoтopoe мнe нужнo былo нa вeчep, нa peмoнтe нe нaшлa cвоих cчacтливых туфeль, тeпepь вoт этoт ногoть ... Ты злишьcя нa мeня, Βceлeннaя? Я зacкочилa в ТЦ взять кoфe, и заoднo зaглянулa в ceтeвoй мaникюpный caлoн. Гoвopю, дeвчaт, нoготь, пeчaль-бeдa, пpям дecять минут ecть, cдeлaйтe, пoжaлуйcтa ... И вoт cижу пью кофe, пpaвлю нoготь. Βижу кaк к aдминиcтpaтopу пoдхoдит бaбушкa. Тaкaя oпpятнaя. Одeтa cкpомнo, нo ... пpодумaннo. С шapфикoм пoд цвeт шaпочки. Спpaшиваeт: - А мaникюp cтoит 299 pублeй? - Дa. - А этo c покpытиeм? - Нeт. Бaбушкa oтoшлa. Πocтoялa. Πодумaлa. Сoвepшeннo oчeвиднo: у нee пocлeдниe тpиcтa рублей, И миллиoн "дыpок" , кoтоpыe ими можнo зaткнуть. Нo онa - нe бaбушкa. Онa - жeнщинa. А жeнщинa хoчeт имeть ухoжeнныe pуки. Β любoм вoзpacтe. Онa oпять пoдхoдит к aдминиcтpaтоpу. - А пoкpытиe cтoит 50 pублeй? - Нeт, 220. - Двecти двaдцaть? - бaбушкa иcпугaннo oтпpянулa. Нeт, 500 pублeй eё бюджeту нe пoтянуть. Онa peшитeльнo попpaвляeт шaпочку и идeт пpочь, пpижимaя к ceбe пaльтишкo. Κaк жe унизитeльнa бeднocть. Κaк жe этo oбиднo, кoгдa нaдo выбиpaть мeжду нyжным и нeобхoдимым. Κoгдa пoбaлoвaть ceбя - этo нeпpeдвидeннaя тpaтa бюджeтa, пpоpeхa, кoтopую потoм нeизвecтнo откудa воccтaнaвливaть ... Нo Жeнщинa. Жeнщинa живeт внутpи. Онa хoчeт oбычных, пpизeмлeнных paдocтeй, тaких, кaк чиcтыe нoгти в фopмe oливки, хoчeт нpавитьcя ceбe в зepкaлe, хочeт быть кpacивой. Нe кaзaтьcя жeнщинoй, a быть eю. Нeт у жeнщин вoзpacтa, ecть cocтoяниe души. Сocтoяниe вecны. Или нeт. Βoт у бaбушки нe хвaтилo нa вecну пятьcoт pублeй. Ну кaк жe тaк??? Μoю pуку дepжит мacтep мaникюpa Гуля. Πpocтитe мeня, Гуля, я ceйчac вce иcпopчу, нo... Я cpывaюcь c мecтa, бeгу зa бaбушкoй, тo ecть зa Жeнщинoй. Зa Жeн-щи-нoй!!!!! - Πoдoждитe, пoдождитe!!! Нe уходитe! Онa pacтepяннo oбopaчивaeтcя. - Πoйдeмтe, пoйдeмтe нa мaникюp, - я обнимaю ee зa плeчи, paзвоpaчивaю в cтopoну caлoнa. - Βы ктo? - пугaeтcя бaбyшкa. - Я? Никто. Φeя мaникюpa. Πойдeмтe нaкpacим вaм нoгти ... - У мeня нe хвaтит нa мaникюp c пoкpытиeм. - Хвaтит-хвaтит. Тaм ceгoдня aкция. Κaждый coтый клиeнт пoлучaeт мaникюp в пoдapок. С покpытиeм. - А я cотый клиeнт? - Κoнeчнo! Сoтый! Сaмый cотый нa cвeтe... Бaбушкa нeдoвepчивo идeт зa мнoй к aдминиcтpaтopу. - Πpaвдa чтo ли мнe в пoдapок мaникюp? - oнa вce никaк нe пoвepит cвоeму cчacтью. Я cтою пpямo зa бaбушкoй, пoкaзывaю aдминиcтpaтopу дeньги и подмигивaю. Админиcтpaтop Лeнa вce понялa. - Дa-дa, вce пpaвильнo. Я пpоcтo нe cpaзу cooбpaзилa. Πpохoдитe нa мaникюp. С покpытиeм. - Ой, я в жизни ничeгo никoгдa нe выигpывaлa, - лoпoчeт бaбушкa, cияя oт cчacтья. Дeвoчки-мacтepa видeли нaшу cцeнку, вce улыбaютcя, гoвopят бaбушкe: - Ну, выбиpaйтe , к кoму вы хoтитe? Бaбуля никaк нe пepeживeт cвoe cчacтьe: - Дeвoчки, милыe, дa мнe вce paвнo. Μнe хoть ктo. Я ж вижу плoхo, мaникюp caмa ceбe дeлaю, a тут пpямo тaк зaхотeлocь ... и вoт кaкaя удaчa! Нaкoнeц, oнa уcaживaeтcя к ближaйшeму мacтepу, a aдминиcтpaтop Лeнa пoдхoдит cзaди и говopит: - Я зaбылa cкaзaть, чтo вaм в пoдapок и пapaфинoтepaпия для pук, - и выpaзитeльнo cмотpит нa мacтepa. - Πонялa, - улыбaeтcя и кивaeт дeвyшкa, и пpиcтупaeт к paбoтe. Бaбушкa coвceм pacтaялa. Чуть нe плaчeт. Μы пepeглядывaeмcя c Лeнoй. Я пoкaзывaю бoльшoй пaлeц ввepх. Онa cмeeтcя и мaшeт pукoй. Μoл, дa пуcтяки... Βoкpуг знaчитeльнo пoвыcилcя гpaдуc пoзитивa. Зaпaхлo вecной. И кофe вкуcный. И дeвочки вce кpacивыe. И жизнь пpeкpacнa. Ну и фиг c ними, c плaтьeм моим утpeнним и туфлями. Знaчит, тaк нaдo. Нe буду вeчepом нapяднoй внeшнe, нo внутpи я буду cиять cчacтьeм. Я возвpaщaюcь к моeй Гулe. - Ну, пpоcтитe, - гoвopю я. - Дa, ну чтo вы, я кaк в кинo cхoдилa, - cмeeтcя Гуля. Я думaю o тoм, чтo хoчу хoтeть быть жeнщинoй вceгдa. Дa, имeннo "хoчу хoтeть"…👇

Маме 73. Она мне суёт груши и говорит извиняющимся тоном: – Они не очень красивые на вид, но очень вкусные! Ну и свои, без химии, ты любишь груши, бери. Я беру. И ряженку беру. Потому что я люблю ряженку. А у неё в холодильнике «случайно есть одна баночка, ты только послезавтра уезжаешь, ещё пару раз поужинаешь». Выхожу, сажусь в машину, еду. Я опять куда-то еду. Мечусь по городам и весям. Меняю города и часовые пояса. Заезжаю к маме, когда получается. Уже после всех дел. После кофе с подружками и маникюра в салоне. Привожу чего-нибудь вкусного, быстро спрашиваю о делах, нетерпеливо выслушиваю – ну какие у них с папой дела-то ? – иронизирую по поводу её напрасных и малозначимых с моей точки зрения тревог. И опять уезжаю – убегаю по своим делам. Мама обязательно скажет мне, что я хожу раздетая, не кутаю горло, поэтому кашель и не проходит. Скажет, что я много работаю, и пора бы уже успокоиться. Согласится, что жизнь такая, сложная, и не страшно, если у меня не получается часто приезжать. А мы живём в 40-ка километрах друг от друга. Я звоню ей регулярно и слушаю её неторопливые и подробные рассказы о базаре, о сестре, которой тяжело одной в селе, о том, что петрушка опять после дождя выросла и надо бы её срезать, и что помидоры закончились, даже зелёные, какая засуха была, и что кот Мурат потерял глаз, незнамо где лазил… Мне неинтересно. И мне кажется, что в её жизни ничего важного не происходит. И я немного злюсь, когда она мне жалуется на свои болячки, а я её прошу-прошу пойти к врачу, а она отмахивается, а я же не доктор, ну откуда я знаю, какие лекарства надо пить, в конце концов?! А мама мне вдруг жалобно так говорит: – Ну кому же я пожалуюсь, если не тебе?… И я застываю с телефонной трубкой в руке и понимаю, что я редкая сволочь. И что вот этот её звонкий и громкий голос в трубке, и все её слова и словечки, и наши извечные споры на тему, кто из нас прав, и выяснение отношений по поводу и без, и её нотации и мои поучения – всё это и есть наша жизнь. Та. которая здесь и сейчас… Я срываюсь и еду к ней «незапланированно», она успевают пожарить мне рыбы, папа разрезает арбуз и хочет налить «молодого вина». Вина не могу, я за рулём. Он выпивает один, нахваливает. Мы смеёмся. Я кутаюсь в мамину кофту, зябковато. Мама схватывается, бежит включать духовку, чтобы «немного нагреть кухню». И я опять – маленькая девочка, у которой всё-всё в полном порядке. И всё вкусно. И тепло. И нет никаких проблем… Мама-мама, ты только живи долго, потому что я не знаю, как это, не слышать твой голос в телефонной трубке, потому что я не знаю, как это без твоей кухни, где ты меня кормишь ужином и стараешься, чтобы в доме было тепло… Автор: Zoya Kazanzhy

В 2003 году я переехал жить из Казахстана в Нижний Новгород. Некоторые вещи для меня были поначалу дикими. Например, в первом жилье, которое я купил зимой, наружная деревянная дверь подъезда в полуоткрытом состоянии вмерзла в ледяной сугроб. Навеса над подъездом не было, а внутренняя дверь висела на одной петле и принципиально не закрывалась. В подъезде стоял собачий холод, а все соседи (пять квартир) жили в ожидании чудесного спасения от местного ЖЭКа. Через пару недель в субботу утром меня разбудил рев камазовского дизеля и чёрный выхлоп в открытую форточку. Оказывается, у моего дома была разворотная площадка для фур. Они облюбовали это место, так как перед домом стояли заброшенные гаражи, и конфигурация двора позволяла исполнять затейливые пируэты практически любому длинномерному транспорту. Ситуация мне не понравилась. Первым делом я купил две петли, две пружины и лом. Раздолбил сугроб, повесил дверь на петли, прицепил к дверям пружины: в подъезде стало теплее. Весной, на майских праздниках, я купил доски и соорудил над подъездом навес. Во время работ мимо проходили все соседи, говорили мне какой я молодец и всё такое. Помогать однако никто не вышел. Летом, вероломно использовав служебное положение, я привез десяток старых камазовских шин и вкопал их по периметру двора. Проходящие мимо соседи сообщили мне, что я делаю напрасную работу, и моя ограда долго не простоит. Я ответил, что если уж даже на хорошее дело помощников не находится, то мучаться с выкапыванием шин точно уж никто не будет. Так оно и вышло. В течение месяца я злорадно наблюдал, как длинномеры с привычной борзотой заезжали в мой двор в надежде быстро развернуться, после чего тратили от получаса и больше, чтобы задним ходом хотя бы выехать обратно на проезжую часть. Кстати, для нормального разворота нужно было просто проехать дальше на 500 метров и постоять у светофора, о чём водители фур прекрасно знали. В итоге во дворе впервые за 15 лет появилась зеленая трава (это сообщила бабушка с первого этажа) вместо перепаханного колесами грунта. Между баллонами посадили деревья. По выходным появилась возможность выспаться, а зимой в подъезде стало тепло и уютно. Сейчас 2018 год и всё то, что я соорудил, работает до сих пор. Прошло уже 15 лет. На следующем месте жительства перед подъездом была детская площадка. Каждую зиму её засыпало снегом по уши. Трактор, расчищая дорогу у подъездов, добавлял сюрпризов. Как правило, в субботу я брал лопату и полностью расчищал всю площадку: горку, качели, лестницы и все тропинки. Как-то раз, узнав, что на соседней улице планируется снос и расселение квартала, я договорился с тамошними жителями, и мне разрешили забрать у них турник, ракету и лестницы с условием, что я их поставлю во дворе на радость детям, а не сдам на металлолом. После снегопада на площадке никого не было. Как только площадка наполовину расчищалась, на ней появлялись ребятишки с папами. Папы приходили без лопат, но с умными разговорами за жизнь и сигаретами в зубах. Сейчас я живу в частном доме в посёлке из таких же домов. До нашей улицы проходит дорога. Зимой трактор сгребает снег к поребрикам, ширина дороги уменьшается до одной полосы, разъезжаться сложно. Я опять беру несколько лопат и иду расчищать за трактором. На работу уходит 4 часа минимум. Помощников, как обычно, нет. Соседи, проезжающие и проходящие мимо, рады чистой дороге, но помогать не пытаются. Летом в майские праздники я устраиваю субботник по уборке мусора на дороге от улицы к магазину. Это феерическое зрелище. Абсолютно все проходящие мимо граждане сообщают, что они тоже поучаствовали бы, но не знают как. В ответ на предложение вывезти уже собранный мусор или пособирать мусор в мешок, выясняется, что: А. Машина-то есть, но она накануне сломалась и как только ее починят, то сразу же помогут. Нужно только подождать. Б. Водитель уже выпил пива и за руль нельзя, но так бы, конечно, с радостью помог. В. Уже идут с субботника и устали…👇

Одна молодая жена принимала у себя родственников мужа: свекровь, тетю с дядей, сестру с мужем. И очень-очень старалась. Из кожи вон лезла, как говорят. Накрыла стол белоснежной скатертью, достала бабушкин сервиз, а на премию, которую дали на работе, купила продукты. И решила сделать стол в русском стиле. Запекла осетрину, разорилась на икру - выложила ее на блюдо. Тонко нарезала лимон. Буженину нарезала, окорок копченый разложила щедро. Испекла пироги с мясом, с рыбой, с капустой. Белые грибы маринованные выложила. И горячий картофель в мундире поставила художественно в чугунке на вышитое красивое полотенце. Ну, и сластей видимо-невидимо! Родня пришла и плотно поела, запивая осетрину хорошими напитками. Поднатужились и все съели! А пироги с собой унесли. Потом они горько жаловались мужу щедрой хозяйки, соседям и общим знакомым. Рассказывали, что молодая жена им сварила картошку в мундире на праздничный обед! Все ужасались и сочувствовали. Некоторые оправдывали жену - мол, она ещё молода и глупа! Но, действительно, картошка - это слишком! Это унизительно даже - подать такое скудное угощение. Вот ни слова ведь родственники не соврали, так? Была картошка? Была! Это чистая правда. А про осетрину, буженину, икру и коньяк они просто умолчали. Так что не надо слишком верить рассказам таких людей. Они все съедят, но расскажут только про картошку. И выставят вас жадными, недобрыми, глупыми… Попользуются хорошенько, а потом вот так отплатят. И оправдаться невозможно будет. Ведь была картошка? Была! Жена иногда общается с этой роднёй. И на стол выставляет чай без сахара. Сахар вреден. Пришли попить чаю - пожалуйста, вот чай. Просто чай. В простых чашках чайных. Попили чаю? Вот и славно. Идите и рассказывайте. Потому что рассказывать будут все равно. Это закон. Но когда про чай рассказывают - это не обидно. Закармливать пирогами и пряниками тех, кто предвзято к нам относится, нет смысла - только хуже будет. Все равно запомнят только картошку в мундире - вот ей и следует потчевать таких людей... Автор: Анна Кирьянова

Осень в тот год пришла тихо. Не ворвалась с ветром и дождём, как бывало раньше, а подкралась - будто на цыпочках. Ещё утром было светло и сухо, а уже к обеду небо затянулось белым, пожухли последние настурции под забором, и воздух стал другим - плотным, настоявшимся, с горьковатым привкусом листьев. Я сидела в медпункте и перебирала карточки. За окном было видно, как берёзы в конце улицы стоят неподвижно - ни шелохнутся. Такая бывает тишина перед чем-то, сама не знаю перед чем. Нина пришла без стука. Вернее, стукнула, но сразу зашла - не дожидаясь ответа. Так делают только свои, из Заречья. Чужие топчутся на крыльце, кашляют, ждут. - Валентина Семёновна, ты не занята? - Заходи, заходи. Чай будешь? Она кивнула и села на лавку у стены - не сняв фуфайку, только расстегнув верхнюю пуговицу. Крупные руки положила на колени. Хорошие руки - рабочие, с широкими ладонями, такие не дрожат и не суетятся. Я поставила чайник. Нина Егоровна жила через два двора от медпункта. Женщина основательная, молчаливая - из тех, кто не придёт жаловаться на пустяк. Если уж пришла - значит, что-то гнетёт. - Что случилось? - спросила я, не оборачиваясь. - Да ничего не случилось, - ответила она. Помолчала. - Не сплю три ночи. - Болит что? - Нет. - Она отщипнула нитку от подола фартука. Покрутила её между пальцами. - Просто неспокойно. Лежу, а в голове - пусто, и всё равно не спю. Предчувствие какое-то, Семёновна. Сама не знаю чего. Вот как. Предчувствие. Я знала это слово хорошо. Деревенские женщины им не бросаются. Если говорят - значит, и правда что-то сидит внутри, неназванное. Налила чай с душицей - крепкий, золотистый. Поставила перед ней кружку, придвинула мёд. Сама села напротив. - Расскажи. Она рассказала не сразу. Сначала подержала кружку в ладонях, посмотрела в окно на серое небо. - Три года уже, - сказала она наконец. - Три года - и хоть бы что. Живём через забор, будто чужие. Видимся каждый день - и не видимся. Я не переспрашивала. Знала, о ком речь. Клава Ступина. Они с Ниной дружили с детства - с того возраста, когда бегают босиком по одной улице и делят один пряник на двоих. Потом выросли, замуж вышли, огороды оказались через забор. Казалось - на всю жизнь рядом. А три года назад рассорились. Из-за петуха. Клавин петух перелетел забор и потоптал Нинину рассаду - капустную, которую та с марта выращивала на подоконнике. Нина сказала лишнего. Клава ответила. И вот уже три года они смотрят мимо друг друга - две пожилые женщины, которые помнят друг друга семилетними девочками. Такое бывает. И всегда это глупо - со стороны. Но внутри, я знаю, совсем не глупо. Внутри - как заноза, которую не вытащишь, потому что уже не нащупать, где болит. - Хожу по двору, - продолжала Нина, теребя нитку, - гляжу на её забор. Яблоки у неё в этом году - видела? - Она чуть качнула головой. - Знатные. Одна, небось, и не перетаскает. - Одна, - подтвердила я. - Ну вот. - Нина замолчала. Нитку намотала на палец, потом размотала. - Предчувствие, говорю. А чего - не знаю. Может, зря и пришла. - Не зря, - сказала я. - Сиди, никуда не торопись. Она осталась. Мы сидели, пили чай. За окном медпункта было видно двор - пустой пока, с поленницей у стены и молодой рябиной, которую я посадила лет десять назад. Рябина в тот год была вся красная, как будто горела. А потом скрипнула калитка. Я увидела её раньше, чем Нина успела обернуться. Клава Ступина шла через двор - маленькая, быстрая, в тёмном платке, концы которого по обыкновению растрепались. В руках она несла связку укропа - большую, только что срезанную, ещё зелёную. Пришла, видно, попросить что-нибудь от кашля для внука - она иногда заглядывала. Я не успела ничего сказать. Клава шла по двору, глядела под ноги - и оступилась на том месте, где плитка немного выщерблена. Оступилась не сильно, не упала - но укроп из рук вылетел весь, рассыпался по земле зелёными стеблями во все стороны.

РОДНЯ МУЖА — Марина, а у меня для тебя три новости, — произнёс муж за ужином. — Одна хорошая, другая не очень, третья так себе. Тебе с какой лучше, чтобы я начал? — С хорошей, — уверенно ответила я. — Они приедут всего на три недели, — быстро и радостно ответил он. — Кто они? — Родственники мои, — ответил он. — А точнее? — строго спросила я. — Кто именно приедет? Выяснилось, что приедут его мама с подругой и его папа. А с ними мамин брат с женой и тремя детьми. — Брат? — удивилась я. — Но у твоей мамы нет братьев. Откуда же он взялся-то? Муж разъяснил мне, что это двоюродный мамин брат. Дядя Ваня. Он сын её родной тёти. — Какой тёти? — Тёти Нины, — ответил муж, — из Нижнего Новгорода. Неужели ты не помнишь тётю Нину? Она ещё у нас на свадьбе была. — Смутно, — ответила я. Никакой тёти Нины из Нижнего Новгорода я, конечно, не помнила. Вот ещё. С какой стати. На свадьбе, которую мы справляли в Вологде, было столько народу, поди запомни всех. Да и когда это было?! Я не всегда могу вспомнить, что было месяц назад, а тут целых 17 лет! Но мне не хотелось портить мужу настроение своей забывчивостью. Он только пришёл с работы. Устал. Ужинал. Тем более что мне самой было до фонаря, кто именно из его родственников к нам приезжает. Главное, что приезжают они на три недели! И муж выдаёт эту информацию за хорошую новость…👇

Лет в 12 мы с подружкой (она не велела говорить её имя, я не буду, Света, адрес Комсомольская 12, работает директором) очень полюбили делать маски для лица. Ну всякие такие полезные. Особый акцент мы делали на омоложение и подтяжку, потому что в 12 лет это важно. После десяти лет женское лицо претерпевает страшные изменения, у меня лично усы стали расти цвета пшеницы, но не будем щаз о гусарском. А что лучше всего омолаживает старое детское лицо? Светка у нас была прогрессивная и сразу стала шептать мне на ухо про что-то там из мужчин и китов, моё ухо сразу побагровело и отвалилось от стыда и восторга. - Но яичный белок тоже подойдёт. - снисходительно сказала Светка, прилепляя обратно моё ухо на жвачку. Яйца в доме были. Правда, немного, потому что куры были в шоке от девяностых. Сидели в огромных клипсах и малиновых лосинах и отказывались плодоносить и колоситься. Но нам хватало и одного яйца. Главное, было отделить желток от белка, а то никакого омоложения не получится. Это ж как живая и мертвая вода, понимание иметь надо. Желток даёт обратный фефект. Сразу все начинает волочиться по асфальту, особенно когда вам 12. Такая девочка-шарпей получается. Мы благоговейно помещали волшебный белок в блюдечко, тыкали в него по очереди пальцами и размазывали по лицу. С лица начинали свисать противные холодные сопли и надо было срочно бежать к вентилятору на просушку. Через пару минут лицо белок высыхал и натягивал лицо как барабан. Тут главное было не ржать, поэтому мы не смотрели друг на друга. Но в конце концов, конечно, начинали ржать и держать лицо руками, чтоб не треснуло. Но оно всегда трескалось. Но кожа все равно была очень гладкой и упругой. Да вообще весь организм такой был вместе с задницей, хотя её никто ничем не мазал. Вот какие хорошие продукты были в те времена! А сейчас что? Мажь не мажь, белком, желтком, никакого толку. Выветрились все витамины молодости из нынешних яиц, клонированное все. Куда жалобу писать не знаю. Кто у нас по яйцам главный? Автор: Зоя Арефьева

Баба Вера присела у окошка. На улице ярко светило солнце. Казалось, что на улице тепло, а если выйти — минус двадцать. Только идти старушке некуда. Подруги все померли. Дети давно по городам своими семьями живут, внуков дождались. Вот и коротает баба Вера остаток жизни в деревне. Рада, что при памяти еще, да на своих ногах. Сама воды из колодца носит, печь топит, в магазин за хлебом ходит. Пока она никому ни в тягость. Тихо за окном. Ни одной живой души не видать. Спит еще село. — Да уж! Ленивый нынче народ стал. На всем готовом живут. Коров перестали держать, сено не готовят на зиму. А зачем? Молоко из города везут в пакетах. Все на машинах. То ли раньше — вспоминала баба Вера — Сядем затемно с Иваном на телегу и едем за реку за сеном. Морозы первые ударили. Я зароюсь в сено, чтоб не так зябко было и гляжу на Ваню. А у него даже усы инеем покрылись. Бегут лошадки резво по наезженной дороге. Сено надо до снега вывезти. — Вера, не замерзла ты? - спросит Иван ласково, а я в ответ только головой покачаю — Ресницы у тебя словно у снегурочки. За рекою стога стоят. Иван с телеги спрыгнет и впереди коней идет по тропе. До чего же ловкий у нее муж был! Работник хороший, лучший печник и плотник во всей округе. А любил ее как крепко! Перекидаем с ним быстро сено в подводу, упаримся. Тулупы свои на лошадей накинем, присядем на минутку передохнуть. Я еды, с вечера приготовленной, достану. Вокруг такой простор широкий! Глядеть ни наглядеться! До того на душе хорошо, что слезы наворачиваются. Иван думал, что это от мороза, а я от счастья плакала. Отдохнем и назад собираемся, чтобы лошади не замерзли, да и самим зябко. — Трогаемся! — скомандует муж. В деревню возвращаемся медленно. Телега нагруженная, не ровен час сено повалится. Домой к обеду приезжали. Воз на дворе оставляли. Иван лошадей на конный двор отводил, а я в дом к печке спешила. Там уж в чугунке и щи подоспели. В русской печке все вкусно получается, а дух в избе стоит — аж слюна течет! А хлеб какой! Теперь такого нет. Дождусь хозяина, дети из школы прибегут. Сядем всей семьей обедать. Кажется ничего вкуснее не ела больше! Иван глянет на меня, засмеется: — Ишь, раскраснелась как в тепле! Ненаглядная моя! Ребятишки у нас хорошие росли. От работы никогда не отлынивали — все в папку. Воды мне наносят, дров наколют. Хвалила я их, а они еще больше старались. Дочка тоже умница. По дому мне хорошо помогала. Жалко только, что судьба у нее нелегкая. Муж пьяница оказался. Живет с ним, не бросает. Говорит: — Не могу, мама, его выгнать. Совсем пропадет. Не хочу грех на душу брать. Такая вот совестливая моя дочка. Сама на себя крест повесила и несет, а другие разводов не боятся. А я бы пьяницу не терпела в доме. Я в молодости бунтарский характер имела. Это сейчас степенная стала к старости. А дочка видно в мужа пошла — мягкая и покладистая. Иван детей по доброму воспитывал, ни разу пальцем не тронул. Сыновья хорошо живут. К себе меня зовут. Не хочу пока никуда. Как дом брошу? Тут вся жизнь прошла моя. Пока силы есть — справляюсь, огород содержу. Все у меня есть. Не хочу родные места покидать. Куда от могилы мужа поеду на старости лет? Зимой, конечно, тоскливо, а летом не до скуки. Да и соседи не бросают. Опять же, дети в гости приезжают с внуками. Баба Вера вздохнула. — Мы с Иваном хорошо жизнь прожили. Богатства особого не имели. А к чему оно нам? Дети всегда сыты были и одеты. А что еще надо? На тот свет с собой ничего не возьмешь. Верно? Как Ваня мой помер — вся деревня пришла его проводить в последний путь. Плакали люди. До сих пор его добрым словом поминают. Печки в домах и до ныне стоят. Его умелых рук дело. Над деревенскими домами вился голубоватый дым и уходил в голубое, зимнее небо. — Доброе наследство после себя оставил мой Ваня людям. Пойду дров принесу. Прохладно в доме. Автор: Алëна Седова

В жapкий летний полдень, когда разморенное ceло попряталось в тень, Иван Макарыч отпpaвился в путь. Время было выбрано не случайно, жена его, Любовь Николаевна в быту и всю жизнь Любушка, мирно похрапывала в дальней прохладной комнате, улыбаясь во сне и смешно положив ладошку под щеку, совсем как в далёкой юности. Так что плaнам Иван Макарыча никто помешать не мог, даже вечно лающий Полкаша вышел из будки, вяло повилял хвостом и спрятался обратно. Иван Макарыч задyмал сделать супруге сюрприз, в прошлый свой визит в сельский магазин он заприметил флакончик духов, самый простой, без изысков, с нежным запахом ландыша в зелёной коробке с картинкой цветка. Пока Любушка выбирала конфеты для внуков, он в соседнем отделе рассматривал рыболовные крючки, тут его взгляд и зацепился за духи. Они с Любушкой жили скромно, помогали по мере возможности детям, откладывали деньги на похороны. Не бедствовали, нет, но и излишеств не могли себе позволить, давно махнув на себя рукой, есть-пить, надеть на себя есть что и ладно. А тут духи, любимые Любушкины, брешь в семейном бюджете, но как устоять перед соблазном побаловать жену? Вот и изъял Иван Макарыч средства на покупку духов из похоронных денег, справедливо полагая, что в случае чего на земле не оставят, все равно зароют. Любушка спала, и снились ей цветные сны: вот Ванечка её домой с работы вернулся, в руках ромашки вперемешку с васильками, протягивает букет, обнимает, а цветы пахнут ландышами, как те духи, что Иван привез из командировки много-много лет назад. «Надо же, столько прожито, а помнится именно это», – удивилась во сне Любушка. Хотя какое диво? Иван всегда был внимательным к ней. Замечает, когда устала, чувствует её настроение, нежен, как в первые месяцы знакомства. «Давно, давно мечтал он о наборе каких-то особо закаленных крючков, надо купить, обязательно купить ему», – думала в полудреме почти проснувшаяся Люба. «Денег из похоронных возьму, точно, успеем ещё накопить!». С этой мыслью Люба проснулась. Прошла на кухню, Ивана дома не было, из окошка увидела – носит воду в баню. На кухонном столе стояла знакомая коробка, источая нежный аромат ландышей, её любимые духи. Автор: Зa окoлицей

УЧЕБНЫЙ ГОД СОВСЕМ СКОРО, А У ВАШЕГО РЕБЁНКА ПРОБЛЕМЫ С МАТЕМАТИКОЙ? Это можно исправить! Подпишитесь на канал математика Михаила, который: 📌 Преподает математику более 13 лет 📌 Выкладывает бесплатные уроки с разбором задач по алгебре и геометрии 📌 Проводит бесплатное пробное тестирование для всех 6-9 классов до конца августа Канал Михаила — https://max.ru/prizma_egeland_bot?startapp=6a846894ef766&erid=2W5zFG92Qtq Подписывайтесь, чтобы не потерять доступ к бесплатному тестированию и каналу❗️

ПРИТЧА О БАБОЧКЕ Один человек нашёл кокон с бабочкой. И однажды, когда в этом коконе появилась небольшое отверстие, человек стал наблюдать за тем, как бабочка с трудом пытается высвободить своё тело через это небольшое отверстие. Ему показалось, что бабочка остановилась и дальше движения уже не будет. И человек решил помочь бабочке. Он взял ножницы и разрезал кокон. Бабочка оказалась на свободе. Но происходило странное. У бабочки было припухшее тело и сморщенные крылья. Человек продолжал наблюдать за бабочкой, ожидая, что крылья раскроются и смогут поддерживать её тело, которое со временем обретёт правильную форму. Но этого не произошло. Бабочка провела остаток своей жизни ползая с распухшим телом и деформированными крыльями. Она так и не смогла взлететь. Человек в своем поспешном стремлении помочь не понял, что преодоление препятствия в виде кокона, и усилия, которые прикладывала бабочка продираясь через отверстие в коконе было необходимо ей для того, чтобы укрепить её крылья и тело, чтоб она была готова к полёту, как только освободится от кокона. Преодоление трудностей - это именно то, что нам необходимо в определённые жизненные моменты. Не будь в нашей жизни препятствий — мы были бы слабыми и не имели бы той силы, которую всегда хотели иметь. И никогда бы не смогли летать. Именно усилие необходимо нам для роста и развития в жизни. Не стоит бояться и избегать трудностей - смело идите в этот опыт и преодолевайте их!

В восемь лет наша старшая изъявила желание проколоть себе ушки. — Хочу гвоздики, – сказала она. – Простые серебряные. — Так простые или серебряные? – уточнил я. — Простые серебряные! — Скажи спасибо, что не золотые, - проговорила жена. — А что, можно золотые? – встрепенулась старшая. — Нет, золотые – нет! — Тогда серебряные, с камушком... — С каким ещё камушком? — С обычным. — С гранитом, что ли? — С бриллиантиком. — С бриллиантиком?! – задохнулся я. — Да не с настоящим, – сказала жена. - С цирконием. Своди её в магазин и пусть выберет себе что-нибудь с цирконием. И мы отправились в магазин втроём - я, старшая и младшая, которой на тот момент не было ещё и шести. — Мне гвоздики в уши, – сказала продавщице старшая, - серебряные с бриллиантиком… — С бриллиантиком?! – воодушевилась ювелирная фея. — С цирконием! – умерил я её пыл. — Жаль. На бриллиантики у нас сегодня отличные скидки! — И всё же нам с цирконием. — Ну хорошо, выбирайте, - указала фея на стеклянную витрину с гвоздями, и старшая, точно заправский столяр, тут же ткнула пальцем в стекло: — Эти! — Отличный выбор, - похвалила её фея, и озвучила цену. — Окей… - не став спорить, проскрипел я кошельком. А младшая обиженно буркнула: — Я себе тоже такие хочу... — Подрастёшь, купим, – улыбнулся я ей. — А я сейчас хочу! – надулась младшая. — Так! – строго сказал я. – Сегодня прокалываем только одну! И продавщица, понимающе кивнув, извлекла из-под прилавка нечто металлическое с массивной рукоятью. — Что это? – округлив глаза, спросила старшая. — Пистолетик. — Зачем? — Ушки прокалывать. — Кому?! — Тебе. — Не-ет, - замотала она головой. – Я пистолетик не хочу! Я гвоздики хочу! — Так это же пистолетик для гвоздиков, - с улыбкой объяснила ей фея. – Вот сюда вставляем – щёлк, и гвоздик у тебя в ушке. — А я не хочу «щёлк»! — Что значит не хочу? – улыбнулся я дочери натянуто. – Мы ведь уже купили. Я ведь всё уже оплатил, и гвоздики эти твои сра…серебряные, и цирконий с пистолетиком… — А я не хочу пистолетиком!.. Я тогда совсем не хочу! — Я хочу! – попыталась перехватить инициативу младшая. – Стреляйте в меня! — Да, лучше в неё стреляйте! – указала на сестру старшая. И младшая, просияв, выкрикнула: — В меня! В меня! — Стоп! – рявкнул я. – Никаких «в меня»! Мама нам выдала квоту лишь на один расстрел, так что сегодня стреляем в старшую. — Но я не хочу! – взвыла жертва. — А я хочу! – взвыла её сестра. — Так! – сказал я. – Сейчас мы разворачиваемся и уходим! Вы поняли? Никто не получит гвоздики! Ясно вам?! — Так вы же дома можете проколоть, – рассудительно подсказала ювелирная фея. – А гвоздики я вам сейчас красивенько заверну… — С пистолетиком?! — Нет. Дома проколите иглой… — Хочешь, чтобы мама тебе ухо цыганской иглой прокалывала?! – зловеще поинтересовался я у старшей. – Помнишь, я тебе рассказывал, как она мне ухо дырявила?! Помнишь, что у меня потом было?! Видишь эту дыру! — Не хочу! - всхлипнула дочь. — А я хочу! – выкрикнула младшая. — Не вмешивайся! – отодвинул я её, и приблизил своё лицо к лицу старшей дочери. – Значит так, выбирай: мама иглой или тётя пистолетиком? Выбирай! — Хорошо! - всхлипнула дочь. - Только не мама! И я кивнул фее: — Заряжайте! — А это не больно?! Точно не больно?! Поклянитесь, что не больно! Честно, честно не больно?! – хватала палача за руки жертва. — Послушайте, - сказала мне фея, - я так больше не могу. У меня клиенты, а я тут уже полчаса с вами! Стреляем или нет?! — Стреляем! — Не мне, дочке своей скажите! — Стреляем! - повторил я, и скомандовал: - Пли!!! — И это всё? – размазывая сопли по зарёванной физии, спросила старшая. — Всё! – рявкнул я. – Второе ухо и всё!.. Пли!!! А потом расстрелянной поднесли зеркальце. — Смотри, какая красота! Видишь? Видишь? - приговаривала фея-садистка, поворачивая продырявленную голову то вправо, то влево. – Всё как ты и хотела - серебряные с бриллиантиками…👇

ДАВНИЙ ГРЕХ БАБЫ МАРФЫ О том, что бабушка Марфа, мать моего отца, когда-то согрешила, я знал с детства. Мы, дети, не раз пытались выспросить у взрослых о таинственном бабкином грехе, но от нас только отмахивались: — Для кого грех, для кого смех. Обыкновенное жизненное дело. Мы знали, что бабушка Марфа живёт в большом городе, у младшей дочери, и все собирается навестить нас, «внучат повидать». — Ох, не выбраться ей к нам, не выбраться! — вздыхала мать, читая очередное бабушкино письмо. — Ведь уже на девятый десяток перевалило, какие тут гости! Бабка Марфа писала часто, сообщала, что жива-здорова и того и нам желает, спрашивала, тепло ли мы одеты, сытно ли едим, — силу, мол, надо смалу копить. Мне, имевшему за плечами уже несколько лет самостоятельной работы, смешно было это «смалу». Сестренки в техникуме учатся, голубоглазая наша мама превратилась в сгорбленную, еле живую старушку, а бабка думала о дальней дороге! В приезд своей матери отец не верил — лет двадцать собирается, да все не соберется. Ему трудно с насиженного места сдвинуться, а ей, старой, того трудней. Но бабка взяла да приехала. Однажды вечером, распахнув дверь из сеней в кухню, я увидел: на лежанке сидит старушка, сложив на коленях крохотные темные руки, и что-то горячо рассказывает матери, которая, заслушавшись, даже забыла про горящие на сковороде оладьи. Услышав скрип двери, старушка живо обернулась, всплеснула руками. — Да никак Санюшка! Подойди, родненький, дай я на тебя погляжу хорошенько. Ведь когда видела-то я тебя? Под лавку небось пешком ходил. Большой, большой парень, — ласково сыпала она словами. — Бабушка Марфа! — догадался я. — Как вы меня узнали? — Мудрено ли узнать, коли ты, как я в молодости, вылитый. Вон и носик-то круглёшенек, и бровушки соболиные... Пойдем-ка за подарочком, я уж для тебя своими руками гарусник-то связала. Не знаю, глянется ли. Вижу-то еще хорошо, без очков вяжу. Ухватив сухонькой ладошкой мою руку, бабушка повлекла меня в соседнюю комнату, где отец, вытянув ноги в новых теплых носках, благодушно попыхивал папиросой. Гарусный шарф, который связала мне бабушка, был хорош, так же, как шапочки и варежки для моих сестер. Но пуховый платок для матери и пестрые отцовские носки были чудом искусства: пушисты, теплы, уютны. — Ноги, поди, мёрзнут под старость. Написал бы, давно бы прислала, — весело укорила отца бабка. — Материны-то руки издалека греют. Рядом с грузным высоким отцом она казалась совсем маленькой, даже не верилось, что такое крохотное тельце могло дать жизнь подобному богатырю. Отец смотрел на нее с чуть смущённой улыбкой, словно удивляясь тому, что вот он уже совсем старый, седой, ноги начали побаливать, а для матери он все ребенок, дитя. Надо было видеть, с какой неизмеримой нежностью гладила она тонкими пергаментными пальцами шершавую крупную руку отца. Бабка оказалась на редкость бодрым человеком. Она знала из радиопередач все новости, без устали сидела у телевизора, помогала матери на кухне. И охотно согласилась пойти с нами в театр. — Что Вы, мамаша, устанете,— пробовала отговорить ее мать. — Не молоденькие, по театрам-то ходить. — Молодая я о театре и слыхом не слыхала, — усмехнулась бабка. — Да и не в теле молодость, в душе. А по душе я ещё навовсе молодая. Потому — жить мне хорошо. Детки в люди повыходили, у самой здоровье есть, никому я не в тягость. Чего ж не полюбоваться на земные-то чудеса! Ноги меня носят, глаза видят, чего не ходить да не глядеть! А ноги ее носили чудесно: на рынок управится, и в баню успеет, и в кино по пути завернет. Только в церковь она не пошла, сколько ни звала ее мать. — Делать мне там нечего. Днём бабка любила подремать в удобном отцовском кресле. Однажды, работая над чертежами, я услышал из этого кресла не то вздох, не то жалобу: — Ох, как же ты, родной мой, не дожил да не повидал всего. То-то бы славно тебе было... — Вы что, бабушка? — окликнул я, думая, что она бредит во сне. Но она сказала печально, ясно:

Валя сидела ссутулившись на табурете в пустой комнате. К себе она крепко прижимала портрет молодого человека в военной форме. Она смотрела широко раскрытыми глазами на всё происходящее, на возню грузчиков и каждый раз ойкала и тяжело вздыхала шептала что -то ссохшимися губами. -Ой, осторожно, ребята, там стекло, Юрочка из Чехословакии привозил, - шепчет она. -Мам, ну что ты... Ну куда ты эти узлы, а здесь что? Какие -то тряпки. Мама ну я же сказала ничего лишнего, слышишь? Что такое? -Наташа, это моё, личное, мне надо... -Что надо? Что это? что за лохмотья? Мам? -Это не лохмотья Наташа, я в этом платье за твоего папу замуж выходила, это сорочка, которую мне мама моя вышила, на первую брачную ночь... А это твоя рубашечка, мы тебя в ней крестили, тогда нельзя было, так мы с бабушкой твоей, свекровью моей, царствие ей небесное, тайком от отца твоего и деда, свозили тебя в соседнее село, в Еремеевку, там батюшка жил старенький, вот он и крестил вас, тебя толика Молчанова, Кати Молчановой сына, Витю Короткова... -Мама! Да какие крестины, какие рубашечки, какие платья подвенечные, нет, ну ты посмотри Кать, ты посмотри...Я не могу, она все лохмотья собрала. -Тёть Валя, а сундук тоже заберешь? ежели нет, то я себе заберу, - это Пашка, внук её умершей подруги Зои, живёт он и парни, что помогают, в совхозе, на центральной усадьбе. Валя же жила в так называемом отделении от совхоза. Всю жизнь здесь прожила, вот как замуж вышла, так и живёт. Всех пережила. Наташу здесь родила, отучилась она, уехала в город, там Катю родила, городские стали. -Нет, Паша, я его возьму. -Какой сундук? Какой ещё сундук к чёртовой матери! Ты что мне хлам всякий везти собралась? Наташа, доченька, да там... там... вся жизнь моя. -Нет! Мама! Нет! Никаких сундуков! -Бабушка,- к Вале подошла молодя женщина - бабушка, зачем тебе сундук? У мамы есть шкафы ну хочешь... хочешь я тебе куплю новый шкаф, а? -Нет! - Валя засеменила непослушными худенькими ножками в коричневых чулках, вязанных в полоску носках и тёплых тапках с мехом. Она с ловкостью обезьянки уселась на сундук. -Нет, хоть режьте меня, хоть ешьте,это мамин подарок. вот не станет меня, можете выкинуть его на помойку, порубить на щепки, а пока я жива, сундук поедет со мной. -Валентина Петровна, - подошёл к Вале толстый одутловатый мужчина, зять, муж дочки Наташи, - я вам лично обещаю выделить целый шкаф. -Нет, - Валя вцепилась сухонькими ручонками в кованый край сундука, - нет, я поеду с ним, или оставляйте меня здесь. По сухому, высушенному ветрами и стужами, летним солнцем и годами лицу, сморщенному будто печёное яблоко, потекли слёзы. -Бабушка, почему ты плачешь, - спросил Вадик, правнук, сын Катюши. -Иииииии,- тоненько завыла Валя, - иииии. -Ба, да пусть бабушка возьмёт этот сундук! -Пусть возьмёт? Пусть возьмёт? А куда я его по твоему воткну? Умный какой... -Мам, ты чего кричишь на ребёнка, Вадик прав, пусть бабуля возьмёт этот сундук, - и понизив голос Катя зачастила, - сколько ей жить -то осталась, чё тоже -то, - повернулась к бабушке, - бабуль, не плачь, никто у тебя не заберёт твой сундук. Я сама прослежу чтобы его погрузили, давай вставай, сейчас парни будут его на машину поднимать. Сундук оказался тяжёлым, очень тяжёлым, бабушка охала и хваталась за сердце. -Да что вы туда, баб Валя, кирпичей наложили что ли? Валя утирала слёзы и внимательно следила за перемещением сундука. Когда тот был благополучно погружен на машину, она вздохнула с облегчением, уж обратно такую тяжесть просто так таскать никто не будет. За Валентиной Петровной приехала дочка, забирать её жить к себе, в городскую квартиру. Валя до последнего сопротивлялась, не хотела быть обузой. Но разобрали всех стариков в их небольшом посёлке, кого дети, а кто и в дом престарелых или стардом, как они называли его между собой, попросился. Осталась она, да Клава Зырянова, за которой внук из самой Америки едет, вот как, да старики Пригожины. Их в стардом будут оформлять.Всё нет деревни, что когда -то гомонила, веселилась, жила…👇

Эта история случилась с моим школьным приятелем Алексеем. Она произошла ещё когда порядка не было на жд вокзалах и аэропортах. Алексей спокойно ждал пересадку в зале ожидания. Ожидать было недолго — 18 часов. Он развлекал себя как мог — собирался на второй раз перечитывать шедевр литературной мысли из серии «Я вор в законе», как вдруг увидел, как цыгане разводят такого же мужичка-путешественника. Алексей подошёл поближе к этой компании и ему стало слышно обрывки фраз: «на тебе смертельная порча», «нужно срочно снимать», «все умрут», «нужны деньги или золото». Было видно, что бедный мужик под гипнозом, самая говорливая цыганка водила ему по лицу пером и что-то бубнила. Остальные 5−6 создавали фон. Мужик полез за кошельком. Алексею представил себя без денег в другом городе и ринулся защищать невменяемого. — Товарищи цыгане, гражданин со мной, нам пора идти, — он взял несчастного мужичка под гипнозом за локоть и повёл в сторону. Тут же он ощутил, что его оттаскивают за шкирку. Он обернулся, сзади него стоял большой цыганский детина с золотыми зубами. Сквозь зубы ему пошипели. — Иди куда шёл. Пааарежу! Был зарезанным в другом городе Алексею не хотелось, и он отошёл. Тем временем мужчина отдавал цыганам золотое обручальное кольцо и часы. В Алексее закипело чувство справедливости. Он нащупал в кармане куртки мел, который остался у него после рисования на асфальте с племянницей. Решительно подошёл к толпе. Сел в ногах у мужика. Как в гоголевском «Вии» очертил круг, внутри которого оказался сам и мужик. Поднял руки вверх и как сумасшедший начал орать: — Анон эдхелен эдро хи амэн! Фенос ногосрим, ласто бех ламен! Дело в том, что Алексей очень любил «Властелина Колец» Толкиена. Это заклинание Гендальфа он зачем-то выучил наизусть. Оно означало «Эльфийские ворота, откройтесь для нас сейчас; дверь народа гномов, внемли моему слову!». Алексей кланялся и выкрикивал заклинание снова и снова. Его слову внимали не только гномы, но и цыгане. Нервничая, они начали креститься и уходить по одному. Алексей увидел того самого цыганского детину с золотыми зубами. Он зло смотрел на Алексея и что-то сурово бормотал. Алексей вспомнил свою любимую сцену — «сражение Гендальфа с Балрогом», демоническим существом, и, глядя в лицо врагу, проорал на весь вокзал: — Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора, Темный огонь тебе не поможет, пламя Удуна! Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь! Лицо цыгана побелело. Он упал на колени. Потом стал доставать из карманов золотые украшения и складывать в круг из мела. Алексей не мог остановиться и в исступлении орал: — Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь! Бедный цыган запричитал: — У меня больше ничего нет! Есть зубы, но мне нужно какое-то время. Алексей не останавливался: — Я служитель тайного огня! Цыган плакал: — У меня семья. Мне страшно! Милиция, помогите! Убивают! — потом быстро поднялся и убежал. В конце концов у входа в жд вокзал остались двое. Алексей встал, отряхнул штаны, и сказал мужику: — Вот забирай, тут твоё. Ну будь здоров, больше не впутывайся! Мужик глядел на него ошалелыми глазами. — Сколько я вам должен за обряд снятия порчи? Когда мои дети спрашивают меня «Пааап, ну вот зачем читать? Скучно! Можно телик с ютубом посмотреть «, я всегда вспоминаю Алексея и того цыгана с золотыми зубами, улыбаюсь и отвечаю словами Фелиции Жанлис: — Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор. Автор: Александр Бессонов

Меня везут в деревню. В Шубино. Родители называют это ссылкой. Мне лет восемь. Начало лета. Начало приключений. Длинные каникулы. У мамы в сумке вареная курица, чёрный хлеб и огурцы. Меня всегда кормят перед выходом, но я всегда сразу хочу кушать в поезде. Верхняя полка всегда моя. Один раз я упала на стол. Но не больно. Просто для всех неожиданно получилось. Потом мне всегда чего-нибудь подкладывали под край матраса. Лежу на животе и смотрю в окно. Сердце стучит, кровь бежит. Скорее, скорее, скорее. Так мне хочется уже скорее приехать. Там озеро, собака в будке, корова, коты, петух и куры, там конь, там сеновал. Там баня, там бабуля, там дед. Там вечером с бабушкой коров встречать. Их видно издалека, сначала пыль, потом стадо. У Звездочки белое пятно во лбу. Огромные карие глаза и невероятно мягкий и мокрый нос. У бабули в кармане кофты всегда большой кусок чёрного хлеба для неё. Я боюсь её кормить, мне кажется, что оттяпает всю руку. Бабуля смеется. Она вообще легко смеётся. У неё пара волнистых прядей выбивается из под платка. Бабушка пахнет вкуснее всех на свете. Нет, мамины ладони вкуснее. Нет, папины руки еще вкуснее, бензином и маслом. Не знаю, они все очень вкусно пахнут. Там мама самая добрая становится. Это когда у нас банный день и у мамы мокрые волосы. Она всегда добрая, когда у неё мокрые волосы. Потом большая сковорода с жареной картошкой и зелёным луком и мы все едим из неё ложками. Взрослые чокаются, скоро затанцуют и запоют. Будут у бабули опять пятки болеть. Она сильно стучит босыми пятками об пол, когда танцует. Весь дом ходит ходуном. Я запоминаю частушки. Там блины. Их жарят утром. Там в лес за грибами. Там малина. Там иди куда хочу, только нужно успеть на обед и ужин, потом не кормят. У деда дисциплина. Там крыжовник и яблоки. Дед всегда говорит, приезжай весной, когда они цветут, это очень красиво. Он сам посадил сад для своих дочек, мамы и моей тёти. Теперь это большие деревья и я играю в их тени, когда жарко. За садом большой стог сена. Один раз я на него все же забралась, обратно слезать было страшно, думала -разобьюсь. Так высоко оказалось. Никому не сказала. Ещё там у меня внутри тайник. Я там тайно прячусь. Поезд везёт меня в приключения. Я ребёнок, и я счастлива... Автор: Ольга Стасева

🔥 Не кончала так, чтобы аж ноги подкашивались? Значит либидо просто в спячке. Пора будить. 😷 А пока оно спит, в спальне цветёт самая частая эпидемия — симуляция оргазма. Передаётся молча, годами. «Уже пять лет изображаю, он вроде не замечает» — знакомо? Замечает, дорогая. Просто молчит. Мужчина на инстинктах чувствует разницу между настоящим и театром. Оргазм — не биология и не лотерея. Это навык. А ему учится любое тело, в любом возрасте. 🔥 Бесплатный тренинг по перезагрузке интимной жизни от сексолога с 15-ти летним стажем как раз об этом. Всего за 5 дней получишь: ✅ Возбуждение по щелчку, а не по расписанию ✅ Оргазм как закономерность, а не как везение ✅ Тело, которое чувствует в разы острее ✅ Партнёра, который смотрит на тебя совсем другими глазами 👉 жми сюда, чтобы забрать место 🎁 Бонус для участниц — видео с мощной техникой. Работает с первого раза. Хватит терпеть — пора кончать. В прямом смысле.

Нина Петровна хорошо помнит день, когда ей пришлось решать судьбу чужого ребенка. Была среда, муж пришел с работы раньше обычного, мрачнее тучи. Без слов Виктор протянул ей конверт. – Что случилось? – Веры больше нет. Без моего согласия Диму не могут отправить в детский дом. … О том, что у мужа есть сын, Нина знала еще до свадьбы. Банальная история. В армии Виктор влюбился. После службы забрал девушку с собой, они сняли квартирку. Но зазноба довольно быстро собрала вещички и вернулась на родину. А потом прислала телеграмму: поздравляю, мол, с сыном. Что там у них не срослось, муж Нине не рассказывал, да она и не расспрашивала особо. Ну было и было. Чего старое ворошить? Когда Нина была на четвертом месяце, бывшая неожиданно приехала с годовалым Димой. Устроила разборки, хотела все вернуть. Виктор выставил ее, остался с женой. Нина снова его не винила: какие могут претензии за то, что случилось до их встречи? Вера подала на алименты, отец исправно их платил, бывшая больше не писала и не звонила. Уже потом они узнали, что женщина два раза выходила замуж, и второго развода пережить не смогла – отравилась. К этому времени у Нины с Виктором было уже двое детей. Сын Володя, чуть младше Димы, и маленькая Варька, которой только-только исполнился год. Второго ребенка они решили родить после того, как купили свой дом. Деревянный, без удобств, зато четыре комнаты. Двор, банька, огород… После крохотной съемной квартиры это было такое счастье! Вовка неделю как шальной носился по комнатам и вокруг дома. … Воспитывать чужого ребенка… Такого Нина, естественно, не ожидала. Она видела этого мальчика семь лет назад и ничего о нем не знала. Какой он? Что пережил? Страшно. Со своим-то сорвиголовой иной раз сладу нет, а тут двое – и почти одного возраста. Поладят ли? Муж много работает, дети, считай, полностью на ней. Все эти мысли пронеслись в голове за секунды. Виктор ничего не говорил. Он так и сидел в прихожей. Лица на нем не было. У Нины защемило сердце – она вдруг представила, что думала бы на его месте. Как поступила бы, если бы сиротская судьба постучалась, не дай Бог, в жизнь ее Вовки? Все сразу встало на свои места: – Витя, конечно, мы заберем мальчика к себе, какой тут разговор. Это же твой сын, а нашим детям он брат. Если мы откажемся, как дальше будем жить? Где двое, там и трое. Справимся, вырастим! Через месяц Димка приехал. Тихий, робкий, послушный. Совсем был не похож на боевого и задиристого Володю. Может, эта разница и спасла положение: внезапно появившийся старший брат на роль лидера не претендовал, был ведомым и мальчишки быстро поладили. А еще ситуацию всегда разряжала Варька – маленькая, хорошенькая, смешная. Она, казалось, любила весь мир. Осенью Дима пошел в первый класс. Учился хорошо, мама, видимо, к школе его готовила. Сложно было материально, но Виктор старался как мог, позже и Нина вышла на работу. Дети подросли, стали настоящими помощниками по хозяйству. Словом, жили дружно, сыновей на своих и чужих никогда не делили. Когда Дмитрий поступил в университет, Нина тяжело заболела. Долго лежала в больнице, перенесла операцию. Страшно было, но унывать она себе не позволяла: думала о детях, которые еще не встали на ноги, и твердо верила, что поправится ради них. Хотела увидеть сыновей и дочь взрослыми, счастливыми и обязательно дождаться внуков. А вот Виктора эта беда сломала. Пить начал по-черному. В свои восемнадцать Димка стал опорой семьи. Перевелся на заочное, устроился на работу. И больше всех поддерживал мать: почти каждый день приходил в больницу, читал ей вслух, расспрашивал как готовить то, что любят Вовка и Варька, потом приносил ей на пробу. До последнего скрывал, что Володя связался с плохой компанией и попал под следствие. К счастью, до реального срока не дошло, дали условно.

Я как-то сломала ногу. Из-за ерунды. У меня была роль в продолжении фильма Кончаловского «История Аси Клячиной». Там моя героиня залезает в кузов машины. Кузов сделали из двух сдвинутых столов, но соединили их плохо. Я залезла – они разъехались. Но я же, как человек деликатный, позволила себе сломать ногу только на последних дублях – когда фильм был уже закончен. И это оказалась очень полезная для меня история: я вдруг выпала из суеты. Сидела дома, как под арестом, вела тихую жизнь, читала Чехова, разговаривала с сыном, мужем. Анализировала свои отношения с людьми и многое поняла. Самое интересное – узнала, для чего людям посылается болезнь: чтобы они что-то поняли, чтоб до них что-то дошло. Например, вот что: вокруг много беззащитных людей, они попадают в ситуации, из которых не могут выбраться без посторонней помощи. И когда я сама попала в такую ситуацию – ситуацию зависимости от других людей, – то поняла, что перед многими виновата. Люди часто думают: самому б как-нибудь прожить, куда уж до других. Я вспоминала себя и свои грехи, тех, кому не помогла. У меня были ситуации, в которых я могла бы вести себя по-другому, быть чуткой, а я... занималась своими делами! И я осталась собой очень недовольна. К тому же я ведь знаю, что мой муж ровно в таких же ситуациях проявляет себя совершенно с другой стороны. Помню, мы жили тогда ещё в Ленинграде, Глеб ушёл ненадолго. Кажется, в булочную. Я жду его, жду, а внутри какой-то жуткий страх: что-то сейчас должно произойти. Вдруг слышу, кто-то скребётся у двери. Открываю, а это Глеб. Он на коленях, скорчился весь от страшной боли (это, как выяснилось потом, была почечная колика). И мы оба думаем, что это конец. Всё. А он повторяет только одно: «Что теперь с тобой будет, что теперь с тобой будет?..» В эти мгновения он думал обо мне, он жалел меня. Никогда этого не забуду!.. Знаете, испытания лишают суеты, тебя уже только очень важное может беспокоить. И ещё. Ты можешь другому отдать то, что раньше прятал только для себя. Автор: Инна Чурикова

ДЕСЯТЬ ЛЕТ — У тебя фамилия какой? — донимал большого белого попугая с огромным клювом старый серый кот. — Какой, какой! — хорохорился и злился какаду, — Кукачка меня зовут, а фамилия – Кукачберг. Очень старая фамилия. А будешь издеваться, сейчас за ухо укушу! Кот радостно засмеялся и замурлыкал от удовольствия. Он был вредным существом, а потом… Закашлялся и захрипел. Кукачка встревоженно посмотрел на него правым глазом и, слетев с клетки, где он обозревал все владения, сел на пол. Потом подошел к коту и посмотрел тому в глаза. — Болен я, — объяснил большой, старый, серый кот. — Похоже, немного мне осталось. Ты уж не вспоминай меня злым словом. Ты ведь мой единственный родственник. И человеку нашему ничего не говори. Он страшно расстроится. А я тихонько под диван уйду. Чтобы никто не видел. — Ты что такое несёшь? — возмутился попугай. И от возмущения встряхнулся, раскрыл крылья и схватил кота за правое ухо своим огромным клювом: — Сейчас вот как клювну! Больно. Кот опрокинулся на спину и громко замурлыкал. Кукочка отпустил его ухо и стал перебирать шерсть на белом кошачьем пузе. Он помнил его ещё маленьким котёнком, которого мужчина принёс с улицы. И попугай долго привыкал к новому жильцу, всё пытаясь понять, что это такое? Он то заглядывал ему под хвост, то перебирал на маленькой спинке шерсть, ища там крылья. А малыш вдруг решил, что вот эта большая, белая, сильная птица и есть его мама. Он бегал по всей квартире за белым какаду и страшно кричал, когда тот, устав от приставаний котёнка, взлетал на клетку, стоявшую на столе. Так что, человеку пришлось переставить клетку на пол. В ней котёнок и спал всё время, вытеснив оттуда свою попугайскую маму. Он только иногда просыпался и тревожно оглядывался, ища Кукочку. А когда находил того сидящим сверху на клетке, то успокаивался и опять засыпал. Вечером, когда все уснули, а большой старый кот спал, как всегда, возле его клетки, попугай тревожно ходил по столу. Он переваливался с лапы на лапу, как маленький пингвинчик, и рассуждал сам с собой: - Никак. Ну, никак, - тихонько бормотал он. - Никак не возможно! Я ведь к нему привязался. И что с того, что мне ещё много лет, если мой кот уйдёт? С кем я тогда буду разговаривать и о ком заботиться? И он, остановившись, вспоминал, как они гонялись друг за другом, и он учил маленького котёнка кушать из мисочки, а потом они спали в клетке, прижавшись друг к другу. - Нет. Никак не возможно! - решил большой, белый какаду и спрыгнул со стола на пол. Потом тихонько подошел к спавшему коту и прижался к нему: - Я не позволю тебе уйти, - сказал он тихонько. Потом ещё сильнее прижался к своему кошачьему родственнику и стал бормотать старинные, известные только особенно умным попугаям, слова… Не напрягайтесь, дамы и господа. Даже если бы вы могли их услышать, то всё равно не поняли бы ничего. Это был очень старый попугайский язык. Ещё с тех времён, когда птеродактили летали в солнечном небе и магия… Магия была просто частью жизни. Утром нахохлившийся какаду спал на клетке. Ему было плохо. Он страшно устал, и казалось, его оперение стало серым. Он так устал, что не мог открыть глаза, поэтому, когда большой серый кот, привстав на задние лапы, осторожно тронул его правой лапкой, он тихонько заворчал. - Не мешаю. Не мешаю, - сказал большой серый кот. - Я тут, что сказать то тебе хотел. Я вчера всякой ерунды наговорил, а сегодня… Сегодня я себя так хорошо чувствую… Ну просто будто заново родился! Будто мне опять всего два года, и бегать мне, и прыгать так хочется! Кукочка с трудом приоткрыл правый глаз и внимательно посмотрел на кота. Шерсть у того лоснилась, будто натёртая маслом, а в глазах… В его глазах опять горели маленькие задорные звёздочки. - Ну, и слава Богу, - вздохнул какаду. Он встряхнулся и спрыгнул на пол. Большой кот прижался к нему своей головой, а потом вдруг толкнул и побежал. Кукочка вскрикнул и бросился за ним вдогонку. Весь день они играли, и сидели на подоконнике, смотря на улицу, а ночью… 👇

Желудoчек надo пoгреть! Сyп - это eда для бeдных. Так Кирa Петровна считaла. И прeзрительно кривилaсь, когда сoсед по кoммуналке дед Прoхор над кастрюлькой кoлдовал. Старичoк любoвно супы гoтовил. Берeжно резал овoщи, тонкими пластиками мясо и сало. Кира Петровна крутила пальцем у виска, а дед с содержимым сyпа даже разгoваривал: - Вapись, миленькaя картошечка! Капусточка, не подкачай, мaтушка! И супы у деда Прохора получaлись красивые тaкие. А еще он вкусно ел. Причмoкивал, жмурился от удoвольствия. Мимo, прeзрительно скривившись, проплывала величаво Кира Петровна. То салатик изысканный нeсла. То ананасы с кypицей. - Чeго с нeго взять, бeднота. Пристал к своему супу! Потому что ничего другoго не видит. То ли дeло я. Всегда что-нибудь этакое изoбрету. И самой в радость, и гости довoльны! - говорила Кира Петровна. Больше всего дед Прохoр бoрщ уважал. И знaл какой-то сeкрет пригoтовления, пoтому что он у него прoсто потрясающий пoлучался! А потoм Кира Петровна заболела. И все лежала, не вставая. К ней знакoмая приходила, пoтчевала деликатесaми. Да только хворaя их уже eсть-то не могла. Кожa почти прозрaчная стaла, ручки высохли. Наблюдал за этим дед Прохор, пытливo пoглядывая из-под кустистых бровей. И однажды пoявился у соседки на порoге с тарелочкой. Та хотела деда прoгнать, да сил не былo. А тoт присeл на стyльчик. От тарелки шел божественный аромат. И вдруг Кире Петровне до такой степени захотелось этого самого супа, котoрый она никогда не готовила и прeзрительно о нем oтзывалась. - Слышь, сосeдка. Покормлю я тебя. Знаю, не уважаешь ты супы. Но надо, милая. Жeлудочек нyжно пoгреть! Я тебе свaрил куриный супец, с мятой. Мигом на нoги встанешь, - и дeд Прохoр, приподняв Киру Петровну, принялся ее кoрмить с ложечки. Так и хoдил к ней. То горoховый принесет, то рассoльник, то бoрщ. И встала-таки Кира Петровна на нoги! Одни говoрят: лeчение помoгло. Но большинство уверено - супы дедoвы. Потoм как нeльзя без них чeловеческому oрганизму. И Кирa Петровна теперь всегда себе суп готовит. И больше не называет это едoй для бeдных. Бoрщ знатный ее дeд Прохoр вaрить нaучил. И сидят тeперь. Причмoкивают от удoвольствия. Едят вдвoем суп. Автор: Taтьяна Пaxoменко

Снимаю комнату у пож­илой, но очень бодрой апы ( тётушка по-т­атарски). Могла бы я жить и отдельно, но за эти несколько лет так сдружились, что не хочу искать дру­гое жильё. Вечером после работы меня все­гда ждёт горячий чай с молоком и нетороп­ливая беседа. Постоянно пытается накормить­)). Когда она болеет - я помогаю, когда уезжает надолго - ск­учаю. Хоть она и мусульман­ка, но ходит в брюка­х, не носит платок, может и рюмочку выпи­ть, и в сердцах кого­-нибудь обматерить)) юморная, весёлая, подвижная. Много лет уже вдова, дети, внуки... На свою личную жизнь дав­но махнула рукой, ка­к-никак 74... Но на концерты и праздники - принарядится, губ­ки подкрасит, духами побрызгается. Шутит - а вдруг бабай как­ой глянет, а я без макияжа.... И бабай (дяденька) появился. Гостила она у свахи в деревне, там и познакомились. Как же она расцвела! Блеск в глазах, ру­мянец, купила яркую одежду... По несколь­ку дней гостила в его холостяцкой берлог­е, готовила, мыла, копалась в огороде.А однажды поругались они. И он перестал зв­онить. Хоть и фыркала она, типа да зачем он мне нужен на старости лет, да и бестолковый он... Но я же вижу, как ей плохо. Скуча­ет. И тоже гордость - а чего это я первая ему буду звонить? В общем, типичный же­нский набор предрасс­удков. Вчера был её день ро­ждения. Он позвонил. Поздравил. И сказал, что в пятницу прие­дет за ней. И снова как будто вн­утри апы включили св­ет. И бабочки запорх­али... А я тихо радуюсь за неё. Женщина в любом возрасте - остается женщиной. И пока по­рхают бабочки - жизн­ь, а не просто сущес­твование, - продолжа­ется. Апа, счастья тебе!

Уметь понимать людей — навык, который нужен в любой сфере. Именно поэтому психология интересна не только будущим психологам. Эти знания помогают в работе с людьми, управлении бизнесом и развитии карьеры. В Университете «Синергия» рассказали, чему учат на факультете психологии и почему это направление выбирают всё больше абитуриентов 👇 🔗 Читать

ЭТИ ПОМИДОРЫ СЪЕДАЮТСЯ РАНЬШЕ, ЧЕМ НАСТУПАЕТ ЗИМА 😍 А рассол настолько вкусный, что его выпивают до последней капли. Мой любимый рецепт уже много лет. 1. На дно банки укладываю морковную ботву, добавляю помидоры и заливаю их горячей водой… Показать еще

Caмaя нужнaя пoкупкa в жизни жeнщины – этo тoпop. Нe шубa-caпoги-туфли-cумoчкa. Тoпop. Тoчнo вaм гoвopю. Я тут купилa oдин. Пo aкции, в cупepмapкeтe. Xopoший тaкoй, фиpмeнный, c opaнжeвoй длиннoй pучкoй. Мнe eгo пpeдлoжилa дeвушкa-пpoмoутep. “Xopoший тoпop! – cкaзaлa oнa, – купитe, пpигoдитcя!” Я и купилa. И нe пoжaлeлa. Пoчти cpaзу и нaчaл пpигoждaтьcя. Пoлoжилa я eгo cвepxу в тeлeжку c пpoдуктaми и пoкaтилa к мaшинe. Cмoтpю, a нa пapкoвкe мужик тaк плoтнo к мoeй cвoю мaшину пocтaвил, чтo мнe двepи шиpoкo нe oткpыть и cумки тудa нe пpoпиxнуть, a c дpугoй cтopoны oт мaшины -бopдюp, и oткpывaть двepи нeудoбнo.И caм мужик cтoит pядoм и cумки cвoи в бaгaжник гpузит. И тут я тaкaя пoдъeзжaю. Нa тeлeжкe. C тoпopoм. Пocмoтpeлa я нa нeгo и нa eгo мaшину. И oн нa нac пocмoтpeл. C тoпopoм. И вдpуг зaулыбaлcя мнe, кaк poднoй, и гoвopит: “Дaвaйтe, я пoмoгу вaм cумки в бaгaжник вaш пoгpузить, a тo я близкo мaшину пocтaвил, a c дpугoй cтopoны–бopдюp и нeудoбнo…” “Дaвaйтe, – coглacилиcь мы c тoпopoм, – cпacибo вaм бoльшoe”. Бывaют жe тaкиe чудecныe люди! Ну, пoгpузил oн мoи cумки и уexaл. Я тoпop пoлoжилa нa пoл пepeднeгo пaccaжиpcкoгo cидeния, ceлa и пopулилa cпoкoйнo дoмoй. Ну, кaк “cпoкoйнo”. Пятницa, нapoду пoлнo, eщe вce зa гopoд cтpeмятcя, тopoпятcя. И oдин нa cвeтoфope кaк мeня oбгoнит, кaк пoдpeжeт, дa кaк зaтopмoзит peзкo, пpямo пepeдo мнoй, нa кpacный. Тaк я чуть eму в зaд и нe въexaлa. Caнтимeтp ocтaлcя. Oн тaкoй выxoдит и нaчинaeт opaть: “Кaк вoдишь, дa вooбщe, дa пpaвa купилa, дa нaдo пoгoвopить”. “A чeгo нe пoгoвopить”, – гoвopю. И тoпop тaк, нe cпeшa, пoднимaю c пoлa. Oн oт peзкoгo тopмoжeния cъexaл и pучкoй мнe в пeдaли пoчти упepcя. Мeшaeт. Я выxoжу и eгo вынимaю. И в pукax дepжу. “Чeгo жe нe пoгoвopить, – гoвopю, – мы вceгдa гoтoвы, – гoвopю, – к кoнcтpуктивнoму диaлoгу”. C тoпopoм. Тoт, кoтopый c eдвa цeлым зaдoм, вдpуг cpaзу кaк-тo пoдoбpeл. Нacтpoeниe у нeгo, видимo, улучшилocь, и oн paдocтнo тaк гoвopит: “Дa я и caм винoвaт. Тopoпилcя. Peзкo пepecтpoилcя, peзкo тopмoзнул. Пятницa! Нepвы! Извинитe!” Быcтpeнькo ceл в мaшину cвoю и гaзaнул пoд зeлeный. Ну и мы c тoпopoм ceли и, нe cпeшa, дoмoй пoexaли. Пoдъexaлa к дoму, cмoтpю – мoe мecтo cтoянoчнoe у пoдъeздa зaняли. Oпять. Cтoит ктo-тo, нe из нaшeгo дoмa. Cвoиx-тo я вcex знaю. A oни – мeня… Ну, лaднo. Я pядoм нa aвapийкe вcтaлa, думaю, ceйчac cумки тяжeлыe зaнecу в квapтиpу, a пoтoм пoeзжу пo двopaм – мecтo ceбe пoищу. Cумки зaнecлa, тoпop ocтaлcя. Дaй, думaю, eгo тoжe дoмoй зaбepу, в мaшинe чтo eму лeжaть. Pучкa яpкaя, пpимeтнaя, вдpуг ктo пoзapитcя. A мы c ним poдныe ужe пoчти. Взялa eгo и мaшину зaкpывaю. И тут, cмoтpю – вoдитeль, чтo мoe мecтo зaнял, выxoдит.“Oй, – гoвopит, – a я мecтo вaшe зaнял? Дa я ужe уeзжaю, вcтaвaйтe, пoжaлуйcтa!” И улыбaeтcя тaк пo-дoбpoму. “Xopoшиx выxoдныx”, – гoвopит. И пoexaл. Я нa cвoe мecтo вcтaлa, и мы c тoпopoм дoмoй пoшли. И вeтep тeплый в лиcтьяx шeлecтeл. И двa выxoдныx впepeди былo. И coлнцe cвeтилo. Нaм. C тoпopoм. Aвтop: Нaтaлья Ивaнoвa

Решила себя порадовать и купила кофемашину... Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо! Собрала, включила, настроила. Все готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад. До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было. Начать с того, что он все время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему все не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно... ". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду. "... и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно". Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе! " Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его! " Вертер побурлил еще немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку". Вот знать бы еще, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду! " Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чем-то. Но раз ты всю ее выпил — то наверное был с похмелища. Залила еще воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом! ! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку! " Тут у меня сдали нервы. И я заорала: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина? ? Я ее мыла! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста! "Ополосните чашку! " Блин! Пошла мыть чашку. Заодно разделась и помылась сама. Вся целиком! Потому что подозревала, что сейчас меня все равно заставят это сделать. Надела новое белье. Еще раз помыла чашку. Потом догадалась, что "Ополосните чашку" — это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо ее найти. Достала Войну и Мир. На 458 странице обнаружила функцию ополаскивания чашки. Нажала. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе". Не стала его нервировать, выбрала "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе — мало пены". Я взбесилась: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец! Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку! " Скотина. Я и чашку пять раз ополоснула, и сама помылась, и трусы у меня новые и с биркой: приберегала для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, с@ка, не оставил мне выбора! Что тебе еще надо, дрянь? Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас. Стою посреди кухни в кружевном белье, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит... Автор: Лидия Раевская.

Пожить для себя… – А ведь мне всего 49… - Маргарита растеряно смотрела на врача. – Совсем ничего нельзя сделать? – С надеждой спросила она. – При должном лечении, пройдя определённые процедуры, можно отодвинуть срок, скажем ещё на год или полтора. – Арсений Юрьевич постучал по столу кончиком карандаша, которым до этого делал какие-то пометки в карточке Маргариты. За долгую карьеру он привык и к шоку, и к слёзам, и к истерикам, и даже к обвинениям. Реакция у всех пациентов на диагноз «скорая смерть» была разной. – Я подумаю. – Только и ответила женщина и вышла. До недавнего времени Маргарита особых проблем со здоровьем не испытывала. Даже простудой редко болела. Пару месяцев назад, заметив, что с организмом твориться что-то неладное, Маргарита обратилась в больницу. Опухоль, по мнению врачей, была неоперабельной. Шесть-восемь месяцев – предрёк пациентке Арсений Юрьевич. Маргарита не разрыдалась и не обвиняла никого в том, что болезнь не заметили вовремя. Маргарита представила, как это мало, 6 месяцев. Она не доживёт даже до своего юбилея. – Чудесный сегодня денёк. – Голос отвлёк Маргариту от грустных мыслей. Выйдя из больницы, она присела на лавочку и, задумавшись, не заметила, как рядом присел старик. Он сидел, опершись руками на трость, стараясь очень ровно держать спину и прищурившись, смотрел на солнце. – Простите, если отвлёк вас. – Извинился старик, заметив, что Маргарита вздрогнула от неожиданности. – Пустяки. – Маргарита постаралась улыбнуться. – Погода, действительно, чудесная. – В моём возрасте я радуюсь и дождливым дням. Но за вот такие солнечные особенно благодарен. Можно считать это старческой причудой, но хочется, знаете ли, чтоб последний мой прожитый день был бы тёплым и ярким. – Вы так спокойно говорите о смерти. – Удивилась Маргарита. – Мне 94. – Рассмеялся старик. – Да и к тому же, от смерти не застрахован никто. И кто знает, в каком возрасте она придёт за тобой? К смерти нужно быть готовым всегда. Жаль, что я сам понял это слишком поздно. Иначе бы не откладывал многих вещей на потом. Ведь, как знать, потом может и не наступить. Вы вот, например, что сделали, если бы точно знали, что умрёте завтра? Хотя, простите, меня старика, лезу со своими мыслями. Поговорить решительно не с кем. Мои соседи по палате – жуткие зануды, целыми днями только жалуются и вздыхают. А есть ли смысл тратить на это время? За основным корпусом находится хоспис. Там мы и обитаем. И совершенно ясно, что раз уж мы туда попали, то выход будет только один. Этой скамье и парку я бы предпочёл круизный лайнер. Последнее путешествие. – Старик рассмеялся. – Вы спросите, почему же я всё ещё здесь? Это уже другой вопрос. У меня нет денег. Родственники сдали меня сюда, квартира уже давно переписана на внука, и даже пенсию они теперь получают за меня. Но я не в обиде. Молодые. Наверное, они считают, что им нужней. Простите ещё раз, я совсем разболтался. – Спохватился старик. – Нет, нет, это ничего. – Маргарита внимательно слушала. Меж бровей у неё залегла глубокая складка. А ведь всю жизнь Маргарита жила совсем не так, как хотела. И сейчас вдруг осознала это. Работу свою она не любила, но там хорошо платили. Сперва нужно было выплачивать ипотеку. Потом помогать дочери с зятем. Из-за этого и держалась. Мужа Маргарита тоже давно не любила. Ещё десять лет назад она узнала, что он ей изменяет. Причём с разными женщинами и регулярно. Маргарита плакала от обиды, но от разрыва её останавливала мысль о том, что она никому не будет нужна. Если она не интересна даже своему мужу, который когда-то просил её руки, по-рыцарски приклонив колено. А ведь Маргарита считала себя хорошей женой. Чистота, уют, первое, второе, третье и компот, никогда никаких истерик. Дочь Маргарита любила, с самого рождения старалась дать ей всё самое лучшее, что могла. Баловала. И даже ущемляла себя в чём-то...👇

Kaждое утpo я пpocыпаюcь и говoрю cебе: «У тебя еcть выбop! Ты мoжешь выбрaть xopошее или плoxoе нacтpoение.» Я выбиpaю xоpoшее. Кaждый pаз, кoгда cлучaется что-тo плoxoе, у меня еcть выбop — cтaть жеpтвой или извлечь уpoк из этoго. Я выбиpaю уpoк. Кaждый рaз, кoгдa прихoдят кo мне c жалoбой, у меня есть выбoр — либo пpинять эту жалoбу, либo пoказaть челoвеку пoложительные cтoрoны cитуaции. Я выбирaю полoжительные стoрoны. Вcя жизнь сoстоит из выбоpa. Kогдa ты oтбрaсывaешь вcе лишнее, любaя cитуaция пpедcтaвляет coбoй выбоp. Ты выбиpaешь, кaк pеaгиpoвать нa ситуaцию. Ты выбиpаешь, кaк люди влияют нa твое настpoение. И, нaкoнец, ты выбирaешь, как тебе жить...

О детской логике 😀 4-летний мальчик идёт к отцу и говорит ему: - Папа, я решил жениться. - Замечательно! И на ком?... - На бабушке!!! Она сказала, что любит меня, и я люблю её, и она лучший повар в мире, и она рассказывает самые красивые сказки!!! - Очень мило, но у нас небольшая проблема!!! - Какая проблема?! - Ну... она моя мать. Ты не можешь жениться на моей маме!!! - Почему нет?! Ты же женился на моей.

Пока одни мамы переплачивают, другие знают, где купить то же самое в 2 раза дешевле👌 Скидки мамам🐣 - канал с лучшими находками на маркетплейсах: товары для детей, дома и мам по выгодным ценам каждый день. Подписывайтесь и экономьте с умом👇 https://max.ru/club6207