Джеральд Даррелл и другие животные

При моем появлении дочери хозяйки радостно завизжали и окружили меня, будто добродушные лошади-тяжеловозы. Излучая в равных долях нежные чувства, запах пота и аромат чеснока, они прижимали меня к своим исполинским животам и осыпали поцелуями. Матушка Кондос — маленький сгорбленный Давид среди этих благоухающих Голиафов — растолкала их, пронзительно крича: «Дайте его мне, дайте его мне! Моего золотенького, ненаглядного моего, любимого! Дайте его мне!» — заключила меня в свои объятия и принялась запечатлевать на моем лице жесткие поцелуи: десны матушки Кондос не уступали твердостью роговым челюстям черепахи. Наконец мне было дозволено сесть и попытаться объяснить, почему я так долго не показывался. Подумать только: уже целая неделя прошла, как мы виделись в последний раз! Но раз уж я все-таки пришел, может быть, что-нибудь поем? Я поспешил ответить утвердительно. Мои псы, совсем чуждые хороших манер, уже сами позаботились о своем пропитании. Вьюн и Пачкун сорвали сладкие ягоды белого винограда и жадно поглощали их, а Роджер, отыскал среди стволов инжира и миндаля арбуз и выпотрошил его. Распластавшись на земле, он уткнулся носом в прохладное розовое нутро арбуза и сосал сладкий сок, зажмурив глаза от блаженства. 📚 Сад богов 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

В книге «Ай-ай и я» Даррелл вспоминал об эпизоде съемок в СССР, когда он в 1985 году посетил Норильск:   Мои бедра, безотказно служившие 60 лет, недавно сыграли со мной злую шутку. Из-за развившегося артрита они окончательно приказали долго жить, когда мы находились в тундре, в каких-нибудь девятистах милях от Северного полюса. Наш руководитель нашел чудесную лужайку с миниатюрными цветами ярдах в 500 ярдах от лагеря, и нам, естественно, захотелось заснять этот волшебный цветной ковер. Я сообщил нашему руководителю, что из-за страшных болей просто не смогу пройти такое расстояние; он ушел удрученный и долго беседовал о чем-то с русскими. И тогда они подогнали к лагерю вертолет и бережно отвезли меня за 500 ярдов, а там бережно вынесли из вертолета и уложили среди цветов. Когда я отснял все, что хотел, они опять же бережно усадили меня в вертолет и отвезли в лагерь. Это был единственный в моей жизни случай, когда я чувствовал себя, как Элизабет Тейлор. - - Фото: Дарреллы и съемочная группа на Таймыре

📚 Вообще-то, данный канал о Джеральде Даррелле возник только потому, что в детстве это был один из двух моих любимых писателей. Второй – скромный ветеринар из Йоркшира Джеймс Хэрриот. Короче, идеальное комбо )) Оба – гении смешного и трогательного рассказа о братьях наших меньших. Но там, где у Даррелла — тропики и безумные родственники, у Хэрриота — йоркширские холмы, овцы с норовом и фермеры, которые упрямее этих самых овец. И его Тг-канал, который я также веду, наполнен тем душевным юмором, любовью к животным и целительным словом, от которых становится тепло чуть повыше бабочек в животе. 🔸 Забавные случаи из жизни самого знаменитого ветеринара читаются с улыбкой: https://t.me/jamesharriot_tg Короче, то что доктор прописал! Но осторожно – его истории вызывают привыкание. Я вас предупредила 😁

— Сегодня пойдем к медведям, — небрежно бросил Гарри утром.   Я понял, что он говорит про медвежат. — Определять пол? — спросил я. — Вот именно, старик, — ответил Гарри. — К половине 11-го приедет один фотограф из лондонской газеты, так ты отнеси к вольеру две лестницы и запри Тедди в одну клетку, а медведиц в другую. Понял? — Понял, — послушно отозвался я.   Тедди мне удалось заманить в клетку при помощи ягод терновника и мелодии из «На острове Капри». Его не столь доверчивые супруги долго упирались, но все же жадность взяла верх, когда я пустил в ход подкуп в виде больших липких фиников.   Наконец показалась коренастая фигура Гарри; его сопровождали долговязый фотограф и Денис, служитель одной из секций.   — Все готово, старик? Ты отделил их, как я велел? — спросил Гарри. — Полный порядок, — ответил я.   Гарри проверил запоры на клетках и энергично потер руки: — А теперь, старик, спускай лестницы в вольер.   Здесь надо пояснить, что медвежий вольер площадью с полгектара был обнесен с трехсторон четырехметровой железной оградой, причем заостренные вверху прутья загибались внутрь. С четвертой стороны был насыпан укрепленный цементом земляной вал; поднимаешься на несколько ступенек и смотришь на медведей с высоты четырех метров. С вала открывался также вид на весь участок. Именно тут Гарри и попросил меня спустить лестницы в вольер. По-прежнему недоумевая, для чего они нам, я тем не менее послушно установил их и проверил надежность упора.   — Так, старик, теперь пошли. С этими словами Гарри перемахнул через отжим и скатился вниз по лестнице с быстротой многоножки.   Увидев, что мы проникли в вольер и направляемся к логовищам, медведицы зловеще зарычали с подвыванием, красноречиво давая понять, что они сделали бы с нами, если бы могли вырваться из клетки. Подойдя к первому логову, Гарри опустился на четвереньки и забрался внутрь.   Минутная тишина, затем он неловко пополз обратно, волоча за собой двух ворчащих, упирающихся зверенышей, при виде которых у меня перехватило дыхание.   Моему изумленному взору предстали два голубоватых плюшевых медвежонка из игрушечного магазина. Присмотревшись внимательнее, я заключил, что окраской их мех скорее напоминает шерсть персидской кошки. Длинные, как у отца, острые когти — светло-янтарного цвета; глаза — круглые, фарфорово-голубые.   Казалось бы, создания, словно вышедшие из сказки, должны обладать очаровательным и кротким нравом. Ничего подобного: они визгливо огрызались и норовили зацепить нас своими длинными, крючковатыми, как шипы терновника, когтями, или цапнуть острыми, как иголка, хрупкими белыми зубами.   — Ну-ка, старик, ты держи этих, а я достану двух остальных.   И Гарри небрежно сунул медвежат мне в руки. У меня было такое чувство, словно я обнимаю две меховые шубки, начиненные тугими мускулами и рыболовными крючками. Тем временем Гарри извлек из другого логова еще двух медвежат, и мы направились к лестницам.   До этого дня я совершенно не представлял себе, как непросто карабкаться вверх по лестнице, держа на руках двух злобных медвежат.   Мы с Гарри выбрались наверх искусанные, исцарапанные, окровавленные, но в общем-то непокоренные. И стали позировать, изображая веселье, пока медвежат снимали под всевозможными углами.   Вот когда я обнаружил (и с тех пор у меня не было причин пересмотреть свою точку зрения), что фотографы — жестокие и бесчувственные существа. Небрежно бросая: «Поверните ему голову, чтобы можно было снять в профиль», — репортер меньше всего думает о том, что вы при этом рискуете потерять один-два пальца.   📚 Звери в моей постели 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Мне посчастливилось работать в медвежатнике как раз в то время, когда ощенились супруги Тедди. Гарри знал, что они беременны, однако о дне предстоящих родов можно было лишь гадать.   Но вот мы заметили, что медведицы собирают листву для своих логовищ, и поняли: близится долгожданное событие.   Устроенные между кустами куманики логовища напоминали каменные ульи, присыпанные землей и дерном. Медведицы присаживались в нескольких метрах от логовищ и принимались сгребать листья и траву, прижимая охапки к своим толстым животам. Сгребут все вокруг себя — отодвигаются на седалище назад и снова приступают к работе.   Набрав столько, что ноша едва помещалась в лапах, медведицы несли ее в логовище. В итоге получилась постель толщиной тридцать-сорок сантиметров, шириной около полутора метров.   Закончив благоустройство, медведицы на некоторое время успокоились. А затем, в один прекрасный день, когда мы проходили мимо медвежьего вольера, Гарри вдруг остановился и наклонил голову набок.   — Слышишь, старик? — спросил он.   Я прислушался: из одного логова доносился высокий, пронзительный звук, словно пищала резиновая игрушка. — Ощенились, — заключил Гарри довольным голосом.   В честь такого события я отправился в деревенский трактир и купил две бутылки пива к нашему второму завтраку. Поднимая тост, я с волнением спросил Гарри, когда же мы увидим медвежат.   — Придется подождать, старик, пока у них глаза прорежутся, — ответил он. — А когда это будет? — нетерпеливо осведомился я, доставая тетрадь, чтобы записать столь важный факт — Недели через три, - сказал Гарри. - Через три недели можно будет войти к ним и определить пол.   Я считал дни. Знай я, что меня ждет, не рвался бы так на свидание с медвежатами…   📚 Звери в моей постели 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Но поистине замечательные достижения лягушки показывают в пестовании своего потомства. Так, европейская жаба-повитуха не мечет свою икру в первой попавшейся канаве, а поручает ее самцу, который наматывает ее на задние лапы и ходит в таком виде до тех пор, пока икра не созреет. Один вид древесной лягушки склеивает вместе два листка и, когда в такую «чашу» наберется вода, мечет икру в этот самодельный водоем. Другой вид свивает где-нибудь на верхушке дерева гнездо из пены и мечет икру в этот импровизированный инкубатор, причем момент икрометания выбирается так, чтобы внешний слой пены успел затвердеть, а внутренность инкубатора осталась влажной. Как только головастики достаточно подрастут, чтобы самим заботиться о себе, твердая внешняя оболочка растворяется, и они падают с дерева в воду. 📚 Три билета до Эдвенчер 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

📍В книге Дугласа Боттинга «Джеральд Даррелл. Путешествие в Эдвенчер» описываются трудности, связанные с кормлением уже пойманных питомцев в экспедициях: — Питание животных превращалось в настоящий кошмар. Никто из плотоядных зверей не отказывался от козлятины, но подавать им это мясо следовало по-разному. Одни предпочитали мясо с кровью, другие любили жирные куски, третьи требовали, чтобы мясо рубили на мелкие кусочки. Насекомоядные птицы обожали крылатых термитов, и Джеральд часами собирал этих насекомых по ночам при свете лампы. Крыланы предпочитали бананы в кожуре, броненосцы поедали яйца и молоко, но в рот не брали ничего сладкого. Золотистая кошка любила мозги, а совятам в пищу следовало добавлять немного шерсти, чтобы сделать ее более грубой. Джеральд жаловался матери в письмах:

«У меня не остается времени ни на что, даже на сон. Не успеваешь в полночь накормить рыжих водосвинок, как оказывается, что уже рассвет и надо приступать к чистке клеток».

Фото: Джеки и Джерри в камерунской экспедиции 👉 Дж.Даррелл в Телеграм

Наткнувшись нечаянно на гнездо уховёртки, я так обрадовался, будто получил вдруг замечательный подарок. Гнездо было под куском коры, который я случайно сдвинул с места. Там оказалось небольшое углубление. В середине гнезда сидела уховертка, заслоняя собой кучку белых яиц. Она сидела на них, точно курица, ее не согнали даже потоки солнечного света, когда я поднял кору. С большой осторожностью я снова прикрыл ее куском коры и с этой минуты стал ревностно следить за гнездом. Я возвел вокруг него защитную стенку из камней и вдобавок поместил рядом на столбике выведенную красными чернилами надпись, чтобы предупредить всех своих домашних. Надпись гласила: «АСТАРОЖНО — ГНЕЗДО УХОВЕРТКИ — ПАЖАЛУСТА ОБХАДИТЕ». Примечательно, что оба правильно написанных слова имели отношение к биологии. Постепенно груда яиц под ней росла, и уховертка, очевидно, привыкла к тому, что крыша из коры у нее над головой все время поднимается. Мне даже показалось, что она начинает узнавать меня и дружески кивает усиками. К моему горькому разочарованию, все мои усилия и постоянный надзор пошли прахом. Детки вывелись в ночное время. Они тихонько копошились под материнским телом, ползали между ее ножками, а более отважные даже взбирались к ней на челюсти. Это было трогательное зрелище. На следующий день детская опустела: все мое милое семейство разбрелось по саду. Позднее мне встретился один из детенышей. Он, конечно, сильно подрос, окреп и побурел, но я сразу же его узнал. Он спал, зарывшись в розовые лепестки, и, когда я его потревожил, только поднял челюсти. Мне хотелось думать, что это было приветствие, однако совесть заставляла меня признаться, что он просто делал предостережение возможному противнику. Но я ему все прощал. Ведь он был совсем маленький, когда мы виделись последний раз. 📚 Моя семья и другие звери 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Как только аппаратура была благополучно сложена в деревянном домике, призванном служить нам и жильем и складом, я нетерпеливо обратился к Алену: — Скажите, вам удалось поймать для нас туатару? — Конечно, — небрежным тоном ответил он. — Все в порядке. — Чудесно, — произнес я с воодушевлением. — Можно на нее посмотреть? Ален лукаво поглядел на меня. — Конечно. Пошли. Он отвел Джеки, Криса и меня к маленькому сараю, который стоял неподалеку от нашего домика, отпер дверь и распахнул ее. На мою долю выпадали всякие зоологические сюрпризы, но я сейчас не припомню случая, чтобы я был так ошеломлен, как в тот раз, когда заглянул внутрь сарайчика на Бразерс. Я приготовился увидеть одну туатару, а на самом деле весь пол был буквально вымощен рептилиями. Тут были и прадедушки на полметра, и младенцы длиной сантиметров пятнадцать. Ален посмотрел на мое лицо, на котором восторг смешался с недоверием, и подумал было, что я в ужасе. — Надеюсь, я не перестарался, — тревожно сказал он. — Но ведь вы не сказали, какие туатары вам нужны и сколько, поэтому я решил наловить всяких. — Дружище, — вымолвил я чуть слышно, — вы не могли доставить мне большей радости. Я говорил себе — дай Бог увидеть хотя бы одну туатару, а вы раздобыли мне целый легион. Просто невероятно. Долго вы их ловили? — Да что вы, — ответил Ален. — Вчера вечером всех и поймал. Я откладывал до последней минуты, чтобы не держать их слишком долго в неволе. Надеюсь, вам хватит для ваших съемок? — А сколько их тут всего? — спросил Крис. — Да штук тридцать наберется, — сказал Ален. — Что ж… Постараемся на худой конец обойтись тремя десятками, — милостиво заключил Крис. 📚 Путь кенгуренка 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Она пряталась с травмой целую неделю. Очень боялась людей. Зайку заметили во дворе — маленькая, напуганная, хромая. Она не давалась, каждый раз скрывалась. Неделю волонтёры оставляли корм, ждали — но Зайка не доверяла. Привыкла справляться с болью одна. Когда её наконец забрали, осмотр показал: связки оторваны, нервы повреждены. Лапку спасти нельзя. Несколько дней терапии — и ампутация. Операцию сделали в долг — ждать нельзя. Зайка слишком долго была на улице с тяжёлой травмой. После операции она дрожала, подёргивала оставшимися лапками, как маленький зайчик. Столько боли выпало на кошечку, которая просто не знала, что человек может помочь. Лечение не закончено. У Зайки проблема с глазом — нужен осмотр офтальмолога, диагностика. Ей предстоит окрепнуть после ампутации, привыкнуть жить на трёх лапках. Для приюта это большая нагрузка. Нужно закрыть долг за операцию, оплатить осмотр, лекарства, уход. Помогите Зайке. Она уже потеряла лапку. Но боль не должна стать всей её историей. Пусть у неё начнётся новая жизнь — с теплом, заботой и домом. 🙏 Помогите пожалуйста Зайке: Фонд «Приютино»

Однажды утром, проходя мимо обители пальмовой циветты Потсила, я застал за уборкой одного нашего сотрудника. Сдуру я решил помочь новичку. — Дай-ка я его подержу, — сказал я. Наклонившись вперед, я схватил зверя за шиворот и приготовился взять его другой рукой за хвост. Обычно этот способ позволял избегать соприкосновения с зубами и когтями Потсила. Не успел я, однако, довести задуманный маневр до конца, как за спиной у меня чей-то голос радостно произнес: — Вы, очевидно, мистер Даррелл! Я повернулся на голос, и Потсил не замедлил воспользоваться этим. Повиснув в воздухе, он изогнулся и вонзил в мое запястье острейшие втяжные когти, за которыми последовали и зубы. Когда клыки Потсила вонзились в мое тело, мне показалось, что я каждую секунду теряю не менее полутора литров крови. Каким-то образом мне удалось подавить крик боли, заставив себя произнести: — Доброе утро. Передо мной стояли две маленькие старушки. — Извините, ради Бога, что мы помешали вам играть с вашими зверушками, — сказал первый гномик, — но нам казалось, что мы просто обязаны рассказать вам, как нам понравился ваш зоопарк. — Спасибо, — прохрипел я. — И все животные такие упитанные, хорошо выглядят, — продолжала старушка. — Мы стараемся давать им только отборный корм, — сообщил я, меж тем как Потсил, ворча от удовольствия, продолжал уплетать мою руку. Ни одна героиня фильмов про Дракулу не могла бы похвастаться таким кровотечением, как я в эту минуту, но мне удавалось держать своего мучителя так, что женщины ничего не видели. — Вы каждый день играете со всеми вашими животными? — осведомились старушки с живейшим интересом. — Нет, вовсе не со всеми, — ответил я. — Только с любимчиками вроде этого? — Да, — выдавил я из себя, пытаясь вспомнить, сколько крови может лишиться человек, прежде чем потеряет сознание. Когда они, слава Богу, удалились, я услышал, как одна из них говорит, обращаясь к подруге: — Правда, Эдит, сразу видно человека, который искренне любит животных? Знай они, что я в тот момент думал о Потсиле, то поспешили бы обратиться в Королевское общество борьбы против жестокого обращения с животными. 📚 Юбилей ковчега

— Крысу можно отнести на скотобойню, — предложил он. — Там есть ночной сторож, это точно. Так мы и решили. Он объяснил нам, как пройти на бойню, и мы снова тронулись в путь с тихонько раскачивающимся между нами ящиком-гробом. У пансионата, мимо которого пролегал наш путь, мы остановились отдохнуть. — Оставим ее здесь и сходим сперва на бойню, — сказал я. — А вдруг там откажутся ее принять? Мы оставили клетку с капибарой в палисаднике и пошли по безлюдным улицам. Немного поплутав, мы отыскали бойню. К нашей радости, в одном из верхних окон горел свет. — Эге-гей! — крикнул я. — Сторож! Молчание. — Он, наверное, спит, — недовольно сказал Смит. Я поднял камешек, крикнул и бросил им в окно. После долгой паузы окно растворилось, и в нем показалась голова старого негра. — Эй, сторож! — жизнерадостно начал я. — Не смогли бы вы пристроить у себя нашу капибару, всего лишь на одну ночку? Старый негр тупо глядел на нас. — Что там у вас? — спросил он. — Не смогли бы вы пристроить у себя… э-э.. водяную крысу? — Водяную крысу? — переспросил сторож и покрепче ухватился за подоконник, словно мы собирались вскарабкаться к нему наверх и укусить его. — Да, водяную крысу. Мы молча таращились друг на друга. — Водяную крысу, — повторил негр, высовываясь из окна посмотреть, нет ли у нас пены на губах. — Стало быть, у вас есть водяная крыса? Смит заскрежетал зубами. — Ну да. И мы хотим оставить ее у вас на ночь. — Водяную крысу? Подавив истерический смешок, я только кивнул. Старик еще долго глядел на нас, бормоча про себя: «водяная крыса». Вскоре дверь отворилась, и из-за нее показалась его голова. — Где ваша водяная крыса? — спросил он. — Видите ли, мы не захватили ее с собой, — сказал я, чувствуя себя круглым идиотом. — Но мы сходим за ней, если вы согласны пристроить ее у себя. Ну как? — Водяную крысу-то? — сказал старик, явно завороженный этим названием. После долгих препирательств он нехотя согласился приютить капибару на ночь, и мы пошли обратно к пансиону. Меня душил хохот, но усталый и раздраженный Смит не желал видеть ничего смешного в этой истории. Когда, измотанные, мы наконец добрались до пансиона, капибара лежала в углу клетки и дрыхла без задних ног. Она спала без просыпу до самого утра, и, как видно, сон весьма освежил ее, а мы, спустившись вниз, принялись за наш обычный дневной труд зевая и с мешками под глазами. 📚 Три билета до Эдвенчер

Мы были явно не одиноки в своем стремлении убрать капибару куда подальше. И вот мы спустились в палисадник, обмотали ящик несколькими мешками и двинулись вдоль по дороге. Недовольная тем, что ее потревожили, капибара забегала взад-вперед по клетке, раскачивая ее, словно качели. Хотя до Музея было каких-нибудь полмили, мы трижды останавливались передохнуть, и капибара трижды наигрывала нам свои мелодии. Наконец мы обогнули последний угол, вот уж и ворота Музея показались — и тут мы наткнулись на полисмена. Мы все трое остановились и с подозрением воззрились друг на друга. Полисмен явно недоумевал, с чего бы это двум расхристанным джентльменам ночью волочить по улицам гроб. Он отметил про себя выглядывающие из-под верхней одежды пижамы, отметил загнанное выражение наших лиц и особенно отметил гроб, который мы несли. В этот момент из гроба донесся удушаемый всхрап, и у полисмена глаза полезли на лоб; не иначе как эти вурдалаки собираются заживо похоронить какого-то несчастного! Похоже, он вовремя подоспел. Он кашлянул и неуверенно произнес: — Добрый вечер. Чем могу быть вам полезен? Тут только до меня дошло, до чего трудно сколько-нибудь убедительно объяснить полисмену, зачем нам загорелось в час ночи проносить по улицам капибару в гробу. Я беспомощно взглянул на Смита, Смит беспомощно взглянул на меня. Собравшись с духом, я чарующе улыбнулся блюстителю порядка. — Вечер добрый, констебль. Мы несем капибару в Музей, — сообщил я и тут же сообразил, как нелепо звучит такое объяснение. Полисмен был того же мнения. — Простите, сэр, что вы несете? — спросил он. — Капибару. — А что это такое? — Вид грызунов, — выпалил Смит. — Это такое животное, — поспешно пояснил я. — Ага! — сказал полисмен с деланным интересом. — И можно взглянуть на него, сэр? Мы опустили клетку на землю и стали разворачивать многочисленные мешки. Полисмен посветил в клетку карманным фонариком. — Ой! — воскликнул он с удивлением, на этот раз неподдельным. — Водяная крыса! — Совершенно верно, — с облегчением подтвердил я. — Мы несем ее к Музею. Она слишком шумит возле пансиона, где мы живем, и не дает нам спать. Таким образом все разъяснилось, а капибара к тому же музыкально позвенькала, как бы подтверждая этим правдивость наших слов, после чего полисмен стал необычайно любезен. Он даже помог нам тащить клетку на последних остающихся до Музея ярдах, и мы все вместе стали кликать ночного сторожа. Однако Музей безмолвствовал, и скоро стало ясно, что сторожа тут нет. Капибара продолжала свой концерт, а мы, стоя вокруг клетки, в повышенных тонах, чтобы перекрыть музыку, принялись обсуждать, как быть. Выход подсказал полисмен. Продолжение в следующем посте 👇👇

Добывать деньги на сомнительные для пользы нашей планеты цели — проще простого. Большинство природоохранных организаций роют землю в поисках средств, с похвальным намерением спасти хоть что-то среди обломков разрушающегося мира. А запроси вы денег на покупку атомной подводной лодки или 2-3 ядерные бомбы — и средства явятся как по мановению волшебного жезла. Подобно многим альтруистическим организациям, мы страдали финансовым малокровием, и в число моих главных задач входило вертеться в поисках денег. Я занимался лично этим неприятным делом (неприятным, ибо оно мне не по душе и я, увы, лишен необходимых для этого данных), и мне удавалось собирать обильный урожай в самых неожиданных местах. Так, совершенно незнакомый мне человек, канадский член нашего Треста, даровал 100000 фунтов на строительство нового Дома рептилий только потому, что я, услышав, как неодобрительно он отозвался о старой конструкции, поклялся, что построю лучший в мире Дом рептилий, если он финансирует этот проект. Один школьник прислал мне почтовый перевод на 50 центов; он выражал надежду, что они тоже пригодятся, и сожалел, что не может отправить больше — это все его карманные деньги на неделю. Пожилая пенсионерка прислала 2 фунта, объясняя, что скудная пенсия не позволяет выделить больше. Из Калифорнии позвонил один юрист, спрашивая, верно ли он набрал номер «Стационарного Ковчега Джеральда Даррелла»? Мы подтвердили, что наш зоопарк вполне можно так называть. Тогда он сообщил, что некая миссис Набл, умирая, завещала нам 100000 долларов. Я в жизни не встречался с этой дамой; оставалось только заключить, что миссис Набл прочла одну из моих книг о нашей деятельности на острове Джерси. 📚 Юбилей ковчега 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

🙈 Знаете, одно дело – просто ждать мужа-зверолова из африканской экспедиции. И совсем другое – отправиться вместе с ним. О том, как это было, Джеки, первая жена Джеральда, рассказала в своей книге «Звери в моей постели». Вот пара воспоминаний о проделках шимпанзе: — Размеренное бытие нашей маленькой счастливой общины было нарушено весьма беспокойным фактором в лице маленького тощего детеныша шимпанзе. На первых порах он был сплошное очарование, чем-то похожий на японскую куклу. Наша секретарша Софи души в нем не чаяла и оправдывала все его шалости, говоря, что он совсем еще крошка. Но с ростом шимпанзенка росло и его озорство. Один лишь Джерри умел как-то управляться с ним, да и его терпению стал приходить конец, когда Чамли взял в привычку каждое утро на рассвете кувыркаться и прыгать на его кровати и вообще всячески безобразничать. Следует отметить, что его отличала великолепная память, и он быстро усваивал то, чему его учили. Как я уже сказала, он облюбовал кровать Джерри, а не мою (слава богу!), почему было важно научить его не мочить постель. После одного-двух фальстартов он научился при нужде свешивать свою корму с кровати, однако иногда впопыхах забывал об этом правиле. Еще одного шимпанзе, Минни, нам преподнес местный владелец кофейной плантации, и Даррелл целый день промаялся, заманивая новое приобретение в клетку, которую мы привезли на лендровере Фона. Минни оказалась весьма подозрительным существом и совершенно не желала иметь дело с нами и нашей клеткой, и Джерри пришлось затеять с ней этакую игру в фанты. Я восхищалась его терпением, и Минни успела поглотить великое разнообразие лакомых фруктов, тогда как нам за весь день пришлось ограничиться бутылкой пива и двумя-тремя бананами. В конце концов Даррелл все же заманил ее в узилище, и когда уже в рестхаузе мы выпустили пленницу в специальную сборную клетку, она спокойно восприняла смену обстановки. Вообще же Минни была очаровательное существо, вот только когда ей требовалось привлечь наше внимание, она поднимала такой визг, на какой только шимпанзе способны. В этом не было ничего страшного, поскольку в селении Фона никто особенно не реагировал на шум, но я с тревогой спрашивала себя, что будет на борту парохода, когда мы направимся домой в Англию. Но, как всегда говорил Даррелл, зачем ломать себе голову над проблемой, прежде чем она возникнет... На фото: Джеки и Джерри с малышом Чамли, 1957 год. Фотограф: Говард Сочурек

Мы подошли к обезьяньему ряду, где одну из клеток занимал великолепный мандрил Фриски. Он пребывал, как говорится, в полном цвету — определение, весьма подходящее для мандрила. Переносица, нос и губы — красные, будто намазанные губной помадой. По бокам носа — вздутия василькового цвета. Однако сколь бы яркое впечатление ни производил фасад ворчащего и скалящего зубы Фриски, картина, которая являлась вашему взору, когда он поворачивался спиной, превосходила самое смелое воображение. Покрытый жидкой шерстью зад выглядел так, будто Фриски посидел на свежеокрашенном унитазе. Околохвостовая голая кожа — красновато-фиолетовая в рамке ярко-голубого цвета (и такого же василькового цвета были его гениталии). Я уже успел заметить, что на женщин вид Фриски сзади производит куда более сильное впечатление, чем вид спереди, и у меня была отработана идиотская реплика, которую я сдуру пустил в ход и теперь. При виде нас Фриски рыкнул и повернулся спиной, демонстрируя корму цвета вечерней зари. — Чудесный зверь, мэм, — сказал я принцессе. — Хотелось бы вам иметь такое седалище? Услышав за спиной скорбные вздохи и слабый писк, как будто там прощались с жизнью полевые мыши, я понял с тоской, что явно ляпнул что-то не то. Принцесса внимательно обозрела анатомию Фриски. — Нет, — решительно заключила она, — не хотелось бы. Экскурсия продолжалась. Проводив гостью, я выпил несколько стаканчиков, чтобы прийти в себя, и до меня дошло, что я здорово обмишулился. У меня было задумано просить принцессу стать нашей патронессой — что будет теперь? Какая представительница правящей династии, находясь в здравом уме, пожелает рассматривать подобную просьбу после того, как руководитель Треста осведомился, как она отнеслась бы к тому, чтобы поменять часть своего тела на соответствующую часть тела мандрила? Тем не менее несколько недель спустя, подталкиваемый коллегами, я все же написал письмо принцессе, спрашивая, не согласится ли она стать нашей патронессой. И, получив ответ, с радостью прочел, не веря своим глазам, что она не возражает. 📚 Юбилей ковчега 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Принято считать, что лягушка везде лягушка и что лягушка в Южной Америке ничем не отличается от своих европейских собратьев. Но это далеко не так. Лягушки, как и другие животные, разнятся от страны к стране, являя величайшее разнообразие форм, размеров, расцветок и повадок. В Азии, например, водятся так называемые летающие лягушки. Это большие, живущие на деревьях животные с удлиненными пальцами, соединенными широкой перепонкой. Полагают, что, когда лягушка перескакивает с дерева на дерево, она широко растопыривает пальцы, так что перепонки натягиваются и, словно крылья, позволяют ей планировать. В Западной Африке водятся гигантские лягушки-голиафы, они достигают двух футов в длину и могут съесть крысу, а в Южной Америке есть лягушки-лилипуты, которые свободно умещаются на ногте мизинца. Бока и лапы самца волосатой лягушки, которая родом тоже из Западной Африки, покрыты как бы толстым слоем волос, во всяком случае так кажется с первого взгляда, на самом же деле это не волосы, а тончайшие, словно нити, выросты кожи. Есть у них и втягивающиеся, как у кота, когти. Что же касается расцветки, то лягушки, пожалуй, единственные животные, которые могут серьезно соперничать в этом отношении с птицами: лягушки бывают красные, зеленые, золотистые, синие, желтые и черные, а их узоры могли бы сделать состояние любому художнику-декоратору. 📚 Три билета до Эдвенчер 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Так, мы посчитали их в феврале, теперь надо пересчитать в августе. Ведь как раз до 16.08 идет Всероссийская неделя переписи воробьев. Мониторинг воробьёв проводится ежегодно для объединения усилий учёных и всех любителей природы в деле мониторинга популяций домового и полевого воробьёв в России. КАК УЧАСТВОВАТЬ: С 8 по 16 августа 2026 найти воробьиный куст и/или посчитать количество встреченных во время прогулки воробьёв, сфотографировать наблюдение на каждой точке встречи, определить и запомнить координаты места встречи и ответственно внести ВСЕ эти данные на сайт мероприятия vorobey.nbud.ru.

Как раз в это время, собираясь удалиться в мой маленький домик на юге Франции, чтобы заработать на жизнь написанием новой книги, я услышал, что остров Джерси намеревается почтить своим посещением принцесса Анна. Подчиняясь настояниям моих сотрудников, я позвонил в ответственные за организацию визита инстанции и спросил, не предусмотрено ли в программе посещение Поместья Огр и осмотр зоопарка. Дескать, меня это интересует только потому, что я собираюсь уехать во Францию, но, конечно, отложу отъезд, если Ее Королевское Высочество намерена осчастливить нас своим присутствием. Инстанции были шокированы. Показать принцессе зоопарк? Ни в коем случае! У нее и без того слишком насыщенное расписание. К тому же для принцессы намечены куда более интересные объекты, например, новые очистные сооружения. Несколько обиженный тем, что очистные сооружения сочли более интересными, чем наш зоопарк, я позже снова позвонил в инстанции, сказав, что мне желательно получить точный ответ, поскольку я уезжаю во Францию и останусь там до тех пор, пока не закончу книгу. Мне подтвердили, что канализация занимает принцессу больше, чем спасение каких-то там неведомых видов фауны. И я отправился во Францию. Только я принялся за вторую главу, как мне срочно позвонили с Джерси. Принцесса желает посетить зоопарк. Не могу ли я приехать? Нет, ответил я, никак не могу. Мне было сказано, что зоопарк ее не интересует. Я прибыл во Францию и намерен оставаться здесь, зарабатывая на хлеб с маслом. Разумеется, на самом деле я был готов вернуться, но мое самолюбие было задето — пусть организаторы визита помучаются… Последовали новые звонки. Шантаж, посулы, лесть, умасливание никак не действовали на меня. В конце концов, когда начало казаться, что дело обернется коллективным самоубийством, я ответил, что согласен приехать. Далеко на юге Франции до меня донесся вздох облегчения с острова Джерси. 📚 Юбилей ковчега 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Очень скоро мы обнаружили, что водные дороги окрест кишат детенышами кайманов трех различных видов. В длину они были от 6 дюймов до 3-4 футов и, следовательно, как нельзя лучше устраивали нас в качестве пополнения зверинца. Мы нашли, что ловить их лучше всего ночью с помощью фонаря: днем они слишком осторожны и не подпускают человека близко, ночью же их можно ослепить ярким светом. На ночную охоту мы отправлялись после ужина, когда вода в тихих, безмолвных ручьях еще хранила солнечное тепло. Гребец-индеец сидел на корме, мы с Бобом, с трудом сохраняя равновесие, располагались на носу с фонариком, несколькими прочными мешками и длинной палкой с петлей на конце. Молча плыли мы по ручью, пока сноп света от фонаря не выхватывал из темноты пару огромных рубинов, лежащих на подстилке из водяных растений и листьев лилий, окаймлявших берега. Яростными жестами мы указывали гребцу направление, и он, без всплеска погружая в воду весло, медленно и плавно толкал каноэ по полированному зеркалу воды, будто улитка ползла по оконному стеклу. Чем ближе мы подбирались к паре горящих глаз, тем медленнее становилось наше продвижение. Вот уж считанные футы отделяют нас от водяных растений, из-за которых выглядывает голова каймана. Все время светя ему прямо в глаза, мы дюйм за дюймом опускаем петлю и осторожно накидываем ему на шею. Процедура эта требует немалой сноровки, но, раз освоенная, дается уже без труда. Как только петля заводится за выпученные глаза, мы рывком поднимаем палку, и кайман пулей выскакивает из водорослей, бешено извиваясь и тоненько похрюкивая, совсем как поросенок. Разумеется, охота не всегда бывала удачной: порой гребец не рассчитывал скорость, и нос каноэ касался края водорослей, слегка морщиня водную гладь. Раздавался громкий всплеск, и голова каймана исчезала, а на ее месте оставалась лишь рваная дыра в переплетении водорослей с мерцающей в ней водой. 📚 Три билета до Эдвенчер 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

📍 Из дневников Даррелла (вторая камерунская экспедиция): — Раззадорившись, я предложил Фону Бафута научить его европейскому танцу. Я попросил его дать мне людей: пятеро членов совета поднялись и присоединились ко мне. Я выстроил их всех за собой, чтобы каждый держался за талию другого; потом кивнул оркестру, музыканты с жаром заиграли мелодию в ритме конги — и мы пустились в пляс: раз, два, три, четыре, пять, БРЫК, раз, два, три, четыре, пять, БРЫК. Я снискал всеобщее одобрение: все остальные члены совета вскочили и присоединились к нашему танцу, а следом за ними выстроились и тридцать жен Фона. Даже сам Фон не выдержал и уцепился за талию последней в цепочке жены. Мы протанцевали около двух миль. Я вел процессию вокруг двора Фона, по лестницам, по комнатам, а музыканты бежали за нами, продолжая играть. Я совершал любые па, какие только приходили мне на ум, подпрыгивал, вертелся, отбрасывал ногу в сторону, и огромный хвост африканцев в точности повторял мои движения. Люди улыбались и выкрикивали следом за мной: — Раз, два, три, четыре, пять… БРЫК! — Раз, два, три, четыре, пять… БРЫК! Наконец мы остановились, обливаясь потом. Фон похлопал меня по спине и сообщил, что мой танец «отличный, очень, очень много отличный». Фото: Джеральд с фоном Бафута

Какие животные и растения обитают рядом с вашим домом, дачей или любимым местом для прогулок? 🌿 🪲 @FaunaFinderBot помогает исследовать природу вокруг. Выберите интересующее место на карте — бот покажет виды животных, птиц и растений, которых наблюдали поблизости. Откройте бот и узнайте, кто обитает рядом. Это бесплатно!

Ворвавшись так неожиданно в нашу жизнь, Спиро теперь взялся за устройство всех наших дел. Как он объяснил, от него будет гораздо больше проку, потому что все его тут знают, и он постарается, чтобы нас не надули. — Вы ни о чем не беспокойтесь, миссис Даррелл, — сказал он, хмуря брови. — Предоставьте все мне. И вот Спиро стал ездить с нами за покупками. После целого часа невероятных усилий и громких споров ему в конце концов удавалось снизить цену какой-нибудь вещи драхмы на две, что составляло примерно один пенс. Это, конечно, не деньги, объяснял он, но все дело в принципе! И, разумеется, дело еще заключалось в том, что он очень любил торговаться. Когда Спиро узнал, что наши деньги еще не прибыли из Англии, он дал нам в долг определенную сумму и взялся поговорить как следует с директором банка о его плохих организаторских способностях. А то, что это вовсе не зависело от бедного директора, не смущало его ни в малейшей степени. Спиро оплатил наши счета в гостинице, раздобыл подводу для перевозки багажа в розовый дом и доставил нас туда самих на своем автомобиле вместе с грудой продуктов, которые он для нас закупил. Как мы вскоре убедились, его заявление о том, что он знал каждого жителя острова и все знали его, не было пустым бахвальством. Где бы ни остановился его автомобиль, всегда с десяток голосов окликали Спиро по имени, приглашая на чашку кофе к столику под деревом. Полицейские, крестьяне и священники приветливо здоровались с ним на улице, рыбаки, бакалейщики, владельцы кафе встречали его как родного брата. «А, Спиро!» — говорили они и ласково улыбались ему, как непослушному, но милому ребенку. Его уважали за честность, горячность, а пуще всего ценили в нем истинно греческое бесстрашие и презрение ко всякого рода чиновникам. 📚 Моя семья и другие звери Фото: реальный снимок Спиро

Оставив на некоторое время нутрий, мы посвятили день съемкам птиц и возвратились назад лишь к вечеру.   Оказавшись под сенью тамарисков, росших так густо, что они образовывали естественное укрытие, мы договорились, что в случае появления нутрий снимем их сначала из засады, а потом мы с Ли подойдем к ним поближе, так как Джонатан горел желанием заснять главных героев вместе с животными.   — Лично мне до смерти надоели фильмы о животных, в которых главный герой с умным видом долго смотрит в бинокль, потом продирается сквозь кусты, а в следующем кадре пингвин радостно отплясывает джигу, — доверительно сообщал он мне довольно громким шепотом, — и при этом всем ясно, что актер пингвина в глаза никогда не видел. — Должен заметить, что актеру крупно бы повезло, застань он пингвина за таким занятием, — глубокомысленно заметил я, — но, кажется, я понял, что ты имеешь в виду.   — Я имел в виду… — начал Джонатан, но Ли на него зашикала. — Мне кажется в воде, вон там, плывет что-то темное, — сказала она, показывая рукой. — Наверное, очередная какашка, — мрачно проговорил Джонатан.   Мы с надеждой взглянули в указанном направлении и увидели тупую усатую морду с удивительно крупными желтыми зубами, медленно плывущую над поверхностью воды, оставляя за собой V-образный след мелкой ряби. Все принялись отчаянно жестикулировать, стараясь привлечь внимание находившегося в отдалении Криса, но он сам заметил зверя и занялся съемкой.   Голова подплыла к берегу, и животное с трудом вытащило на сушу свое жирное тело, похожее на обтянутый мехом воздушный шар. У него были большие голые перепончатые лапы и длинный толстый чешуйчатый, как у крысы, хвост.   Усевшись на толстый зад, зверь подозрительно принюхивался; передние лапки были сложены в уморительные кулачки, а громадные желтые зубы торчали вперед, так что казалось, он все время скалится. Единственное, чего ему не хватало, — это монокля и узкого галстучка; тогда он сразу бы стал похож на типичного среднего англичанина в представлении среднего американца. Убедившись, что все спокойно, зверек начал обстоятельно чиститься передними лапками.   У нутрии имеются сальные железы, расположенные в углах рта и у анального отверстия. Мех состоит из грубых, жестких остей и тонкого, нежного подшерстка. При выделке меха верхний грубый слой выщипывается, а подшерсток остается.   Все мы с улыбкой наблюдали за тем, как тщательно животное чистило, расчесывало и смазывало свою шерстку, не замечая ничего вокруг. Пока первый зверь был всецело поглощен столь важной процедурой, над водой показались другие морды, и вскоре несколько разнокалиберных особей, от совсем еще юных отроков до пожилых матрон, начали грузно вылезать на берег.   Вскоре уже пять-шесть нутрий сосредоточенно занимались своим туалетом, в то время как остальные продолжали плавать и нырять в канале. Приведя себя в порядок, нутрии отправились ужинать, медленно бредя вдоль берега и поедая сочную траву.   Если бы не их ужасная манера подрывать все, что попадалось на пути, с эффективностью саперной роты, эти симпатичные добродушные создания могли бы стать украшением любой местности.   📚 Натуралист на мушке 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Эх, мы проскочили июль - середину лета, - почти и не заметив. Но слава богу, что на свете есть люди, готовые запечатлеть его редкие моменты. Я попросила знакомых фотографов-анималистов поделиться с вами интересными кадрами, снятыми в июле. Подборка #фотоИТОГИмесяца получилась роскошная. Глядите, какие красавцы сегодня: - молодой канюк (автор: Ксения Волянская, канал «Братья и сестры птицы») - удивленный суслик (автор: Светлана Попович, канал «Блондинка в природе») - бодрый уж (автор: Мирослава Луканина, канал «Гнездо кукушки») - ошеломленный коршун (автор: Анна Евсеева, канал «ANNA.GRUS») - деловая бормотушка (автор: Иван Калабушев, канал «Ivan Kalabushev»)

🦆 А с вас, друзья, по традиции - выбор фаворита в опросе ниже. Только, чур, не отлынивать! )))

👇👇

Затем мы пересмотрели кормовой рацион для животных. Я вычитал, что Базельский зоопарк составил специальный паек, скармливаемый животным вдобавок к обычной пище; он не только улучшает общее состояние животного, но и способствует размножению. Было установлено: как бы хорошо вы ни кормили животных, в корме недостает очень важных для организма солей и других компонентов. Тогда-то и придумали особый «пирожок» с этими веществами. Я написал в Базельский зоопарк доктору Эрнсту Лангу, он прислал мне все данные, потом мы обратились к нашему мельнику, и он, следуя рецепту, приготовил малопривлекательное на вид бурое тесто. Мы взирали на него с недоверием, но я все же попросил Джереми провести недельное испытание и доложить о результатах. По итогу стало видно, что Джереми озабочен: — Понимаете, я насчет этой смеси… Наши животные не хотят ее есть. — А подержать их впроголодь пробовал? — Нет, — сказал Джереми с виноватым видом. — Чего не пробовал, того не пробовал. — Ну так попробуй, — предложил я. — Завтра же посади их на одно молоко и предложи «пирожок». И посмотри, что выйдет. — Я насчет человекообразных, — доложил он на следующий день. — Мы оставили их без завтрака, потом дали молоко и «пирожок». Все равно не едят. Что будем делать? Я был озадачен не меньше его. В Базельском зоопарке все животные охотно ели «пирожок». Очевидно, нашей смеси чего-то недостает. Мы позвонили мистеру Лемаркану: — Как вы думаете, что можно добавить в смесь, чтобы она была вкуснее и заманчивее? Он поразмыслил несколько минут, потом дал блестящий совет: — Как насчет анисового семени? Абсолютно безвредно, и большинство животных любят его запах. — Пожалуй, вреда не будет, — согласился я.  Мельник сделал новую смесь, и отныне мы стали получать «пирожки», пахнущие анисом. Животные с первой же минуты пристрастились к ним. Смесь явно пошла им на пользу, и приплод увеличился. За год после введения нового рациона было получено потомство от 12 видов млекопитающих и 10 видов птиц, и мы были чрезвычайно довольны собой. 📚 Поймайте мне колобуса 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

🔥 Прямо сейчас гуляем по Джерси вместе с вами! Самые свежие фото из зоопарка, созданного Дарреллом - горячее, чем пирожки из печки! Замечательная Гуля @SednaSky сегодня выступила внештатным корреспондентом канала и прислала фотографии с прогулки по зоопарку. Я тоже мечтаю туда рано или поздно попасть (Вселенная, ты меня слышишь?!), но пока с радостью смотрю фотоотчет Гули. По ее словам, зоопарк небольшой, но уютный. Большое разнообразие животных, птиц, змей и ящериц. Правда, удивительно, что нет даже самого небольшого аквариума с рыбками. Стоимость билета 20 фунтов на человека (без членства). Дополнительно есть забавные платные опции типа «почесать капибару в ее вольере». Желающие всегда находятся, а капибары только за ))) Продолжение фотоотчета смотрите в комментариях.